Граф Капканс, — я вспомнил, как мне представили его на вчерашнем приёме, и мы даже пару минут побеседовали о погоде...
Дальше шли ещё какие-то господа, фамилии которых смутно мелькали в памяти, а за ними — взвод давешних гренадёров в белой выглаженной форме.
— Принц Максимилиан? — удивлённо произнёс граф Капканс. — Вышли проветриться после вчерашнего? Как вы себя чувствуете?
— Разочарованным, — я мило улыбнулся. — Сами отправляетесь на загородную прогулку, а меня не пригласили.
Генерал за спиной Капканса отчётливо хрюкнул.
— Гм... — у графа хватило совести отвести глаза. — Вообще-то это не прогулка. Но если вы хотите организовать пикник, я распоряжусь...
На мой сарказм он решил ответить той же монетой.
— Я ЗНАЮ, что это не пикник, — неожиданно для себя, рявкнул я. — Вы собираетесь на переговоры. На ВОЕННЫЕ переговоры.
Граф пожал плечами.
— Ну да. Собственно, поэтому я и решил, что вам будет неинтересно...
— Что мне интересно, а что нет, я предпочитаю решать САМ.
Заложив руки за спину, я нахмурился и покачался с носков на пятки. Сапоги отчётливо заскрипели.
Цирк, да и только. Правильно вчера сказал братец.
— Да, но... — граф явно подыскивал обтекаемую фразу, чтобы сбросить меня с хвоста.
— И СЕЙЧАС мне, как правящему монарху, ЧРЕЗВЫЧАЙНО интересно присутствовать на переговорах с противником.
Граф несколько растерянно оглянулся на генерала Мортиферуса. Тот стоял, как скала. В смысле, не дрогнув ни одной ресничкой.
— Если быть точным, КОРОНАЦИЯ ещё не состоялась, — Капканс выдал последний аргумент. — Так что...
— О, — я скроил удивлённое лицо. — Значит, монарх вам вовсе не нужен?.. Отлично. Раз вы справляетесь сами. И намерены справляться и впредь...
Генерал Мортиферус громко прочистил горло.
— Вчера на приёме все, кто представляет хоть что-то в Заковии, присягнули принцу Максимилиану, — чётко и раздельно отчеканил он. — В том числе и ВЫ, граф.
Лицо Капканса отвердело.
Видно было, что он ОЧЕНЬ хочет повернуться к генералу и высказать ему как на духу всё, что он, граф, думает о не в меру ретивых служаках, своевольных принцах и королевской политике в целом.
Но он сдержался. Что значит — настоящий дипломат!
НЕЧЕЛОВЕЧЕСКИМ усилием воли граф воздержался от того, чтобы закатить глаза.
Его пронзительный бульдожий взгляд исследовал моё лицо, словно пальцы слепого, и мне пришлось собрать всё самообладание, на которое я был способен, чтобы выдержать эту прокурорскую проверку.
Наконец граф кивнул.
— К моему ОГРОМНОМУ сожалению, возражений не имею, — наконец сказал Капканс и скупо махнул в сторону аэрокара. — Но только потому, что на данный момент у меня закончились аргументы.
— Не отчаивайтесь, граф, — улыбкой я утешил огорчённого вельможу. — В следующий раз вы подготовитесь получше, отыщете аргументы посолиднее, и кто знает?..
Задрав подбородок, я прошествовал мимо вельмож к летучей машине.
Генерал торжественно громыхал чем-то железным следом.
Капканс последовал за нами с видом человека, только начинающего постигать, какие проблемы его ждут впереди...
— Я должен вас проинструктировать, милорд, — строгим голосом сказал Капканс, как только мы расселись по жестким лавкам.
— Не чесаться, не совать руки в карманы и не цыкать зубом, — отрапортовал я, выпучив для убедительности глаза.
Граф бросил на меня долгий, не предвещающий ничего хорошего, взгляд.
— Понимаю. Для вас это всего лишь весёлое приключение, милорд. Эффектная форма, почтительная свита... Но знайте: одно неверное слово, один неверный шаг — и возвращаться во дворец будет некому.
Я легкомысленно усмехнулся.
— Полноте, граф. Хватит сгущать краски. Это всего лишь переговоры.
Генерал кашлянул, привлекая внимание.
— К сожалению, я вынужден согласиться с Капкансом, милорд. При всём уважении, вы просто не имеете представления, что это за чудовища.
"Чудовища"? — хотел закричать я. — Да вы на себя посмотрите!
Но не закричал.
Буду брать пример с графа, которому тоже очень хочется закричать — но он же молчит...
И улыбается.
Вот и я буду.
— Генерал прав, милорд, — кажись, эти вельможи договорились во всём поддерживать друг друга. — Драконы — жестокие, совершенно бесчувственные существа. Им чужды принципы человеческой морали, они не знают сострадания и не испытывают жалости.
— Мерзкие холоднокровные ящерицы, — выплюнул Мортиферус.
— Вижу, вы досконально изучили своего противника, — заметил я.
— Распря с драконами тянется вот уже полторы тысячи лет, — надменно вздёрнул подбородок Капканс. — Сложно было не узнать их поближе.
— А с чего всё началось? — невинно спросил я. На меня посмотрели, как на слабоумного. — Нет, я понимаю, что в Заковии это входит в школьный курс истории. Но вспомните: я-то был лишен всех прелестей дворцового воспитания.
Граф с генералом переглянулись.
В глазах Капканса отчётливо читалось желание воспользоваться возможностью, и придать событиям правильно ориентированную окраску.
Мортиферус хмурился. По изрытому оспинами лицу пробегали судороги, а огрызок правого уха нервно подёргивался.
Это не оспины! — вдруг догадался я. — Это ожоги.
