Возможно, его ненависть к драконам не так уж и беспочвенна...
— Не будем утомлять ваше высочество долгими историческими экскурсами, — сделав над собой усилие, сказал Капканс. — Любую информацию о сём прискорбном событии вы сможете почерпнуть в замковой библиотеке. Нужно будет всего лишь заполнить карточку, отдать её архивариусам и подождать недельку-другую. Вам обязательно что-нибудь подберут.
Ага. После дождичка в четверг...
— Тогда просветите меня, что такое это ваше Оружие.
— Это засекреченная информация, — рявкнул генерал.
Уважаю. Сказал, как отрезал. Словно гусеницы лязгнули.
— Подведём итог, — закинув ногу на ногу, я обхватил колено ладонями и широко улыбнулся. — Вы хотите, чтобы я занял трон Заковии, активировал Оружие и помог победить ваших давних врагов.
Царедворцы синхронно, как болванчики, кивнули.
— Это ваш долг, милорд, — кротко сказал Капканс.
— Как последний отпрыск короля Зиновия, только ВЫ можете активировать Оружие, — надо было видеть, какие мучения доставило генералу сие признание. — Если вы этого не сделаете в самое ближайшее время, на ВАШЕЙ совести будут смерти восемнадцати миллионов подданных.
А вот это — удар ниже пояса. Прекрасно рассчитанный и срежиссированный.
Вот только я и сам мастер наносить эффектные удары.
— А почему так случилось, что это могу сделать только я?
Генерал с графом вновь переглянулись. Затем Капканс чуть опустил ресницы, а Мортиферус сказал:
— Никто не знает, ваше высочество. Пути магии неисповедимы.
— Был ещё один принц, который мог управлять Оружием, — подал голос Капканс. — Но Золтан погиб двадцать лет назад, при весьма загадочных обстоятельствах.
И он многозначительно тряхнул толстыми брылями.
Ага. Они прекрасно знают, что папаша угробил старшего братца из-за меня. Но не знают, что об этом знаю я...
— А какие версии у вас по поводу исчезновения моего отца?
Я делал вид, что искренне увлечён созерцанием ногтей. Но осторожно, исподволь наблюдал за реакцией царедворцев. Капканс не вздрогнул. Не закатил глаза, не вздохнул и даже не пошевелился.
Но кончик его носа вдруг приобрёл такой вид, словно его только что пребольно укусили.
В глазу Мортиферуса лопнул сосуд.
Они уверены, что отец умер, — подумал я. — И считают себя — отчасти — в этом виновными.
— Мы знаем то, что и другие, — наконец произнёс граф, едва разжимая похожий на щель почтового ящика рот. — Неделю назад, вечером, проведя весьма успешный раунд переговоров по поводу продажи золота в сопредельное дружественное Заковии измерение, король Зиновий отправился к себе, напоследок сообщив, что хочет поработать над соглашением в тишине, и приказав разбудить себя в шесть тридцать утра. Это было около девяти, сразу после ужина. Но уже в полночь принц Захария срочно вызвал охрану. Зайдя к отцу пожелать спокойной ночи, он не застал того в спальне.
Я кивнул, принимая заявление графа к сведению. А потом задал следующий вопрос:
— А у принца Захарии в порядке вещей заходить к папочке на сон грядущий?
Капканс слегка поморщился от моей формулировки, но всё же ответил:
— Принц Захария редко бывает во дворце. Мы ничего не знаем о его привычках.
Дипломатичненько.
— А сколько вообще родственников в данный момент находится в Златом Замке?
— Э... Точно это неизвестно, — Капканс внезапно заинтересовался вылезшей из позумента на рукаве золотой ниточкой.
— Члены королевской семьи вольны приходить и уходить, когда им вздумается, — громыхнул генерал.
Судя по тону, это ему очень не нравится.
— Вы подозреваете кого-то из них? — задавая этот вопрос, я старался выглядеть МАКСИМАЛЬНО невинно.
Я не был знаком с остальными родственниками, и не хотел никого настраивать против себя... А впрочем, это могло случиться и так, само по себе.
Капканс занимался ниточкой.
Прямолинейный генерал только крякнул.
— Лично я подозреваю ВСЕХ, — наконец буркнул он.
— Король Зиновий — не самая лёгкая мишень для кого бы то ни было, — откликнулся Капканс. — Вряд ли у ВСЕХ был хотя бы шанс подобраться к нему на удобное для нанесения удара расстояние.
Я вспомнил свою первую и единственную встречу с отцом, и наш с ним магический "поединок".
Я почему говорю в скобках?
Хорошенько подумав на досуге, я понял, что он мог уделать меня, как Винни-Пух — Пятачка. Несмотря на мою браваду, батя меня просто ПОЖАЛЕЛ.
Неожиданно мне стало очень интересно: а ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, кто мог справиться с таким мощным колдуном, как Зиновий Золотов?
— Мы на месте, — отрапортовал, появившись в салоне для знати, гвардеец.
Что б вы понимали: "салон для знати" — это круто сказано. Просто между лавками, на которых разместились два десятка гвардейцев, и лавками, на которых отбивали зады мы трое, располагалась то-о-оненькая переборка.
Но судя по мурашкам, которые напрыгнули на меня, когда я проходил в салон, от лишних ушей нас защищала ещё и магия.
