Талисман полностью

Отбросив с глаз мокрые пряди волос, Джек через плечо смотрел на… Интерстейт № 70, около Льюисбурга, штат Огайо. Он видел ее словно сквозь грязное, исцарапанное стекло… но он видел ее. Кирпичный угол туалета находился за левым краем этой бесформенной, пенящейся дыры. В правом появилось что-то похожее на фургон «шевроле», возвышаясь на три фута над полем, где еще пять минут назад они с Волком сидели и мирно беседовали.

А в центре, как в фильме об адмирале Берде на Северном полюсе, стоял Морган Слоут. Его полное красное лицо подергивалось от ярости. От ярости и чего-то еще. Торжества. Да. Он торжествовал победу. Он стоял посреди ручья, погруженный в него до пояса, не обращая внимания на скот, который, блея и мыча, обходил его с обеих сторон, и вглядывался в это прорубленное им окно между двумя мирами, выпучив глаза и глотая ртом воздух.

Он нашел меня… Боже мой, он нашел меня!

— Вот ты где, маленький кусок дерьма! — заорал Морган.

Слова дошли до Джека, хотя голос Моргана Слоута исказился, переходя из реальности того мира в реальность этого. Так человек на улице слышит голос другого человека, кричащего в телефонной будке.

— Теперь посмотрим! Посмотрим!

Морган наклонился вперед; его лицо, словно сделанное из резины, плыло и колыхалось. У Джека было достаточно времени, чтобы увидеть что-то зажатое в его руке. И еще что-то висящее у него на шее. Что-то маленькое и блестящее.

Джек стоял как парализованный, пока Слоут проходил в дыру между двумя вселенными. Перешагнув через дыру, он проделал свой собственный номер с перевоплощением, превращаясь из Моргана Слоута — инвестора, торговца недвижимостью и временами представителя Голливуда — в Моргана Орриса, претендента на трон умирающей Королевы. Его толстые красные щеки и двойной подбородок втянулись, краска исчезла с них. Волосы начали быстро расти, сначала затеняя голый череп, будто кто-то невидимый красил голову дяди Моргана, затем покрывая его. Волосы двойника Слоута были длинными, черными, развевающимися по ветру и какими-то… мертвыми. Они доходили до плеч, оставляя, однако, большие залысины на лбу.

Парка колыхнулась, исчезла на секунду, а затем вернулась в виде черного плаща с капюшоном.

Замшевые ботинки Моргана Слоута превратились в черные кожаные сапоги с отворотами. Из одного из них торчало что-то похожее на рукоятку большого ножа.

А маленькая серебряная штучка в его руке обернулась длинным тонким стержнем, который окружало голубоватое электрическое сияние.

Громоотвод? О Боже…

— Джек!

Голос был низким и булькающим, словно кричавший набрал полный рот воды.

Джек резко повернулся и бросился прочь от ручья, едва не споткнувшись о мертвую коровцу. Он увидел, как снова падает голова Волка, как беспомощно хватают воздух его руки. Джек побежал к этим рукам, стараясь на бегу увернуться от обезумевших животных. Одно из них боднуло его в бок, Джек потерял равновесие и упал в воду, едва не захлебнувшись. Он поднялся, кашляя и отплевываясь, и испуганно похлопал себя по карману камзола… Бутылка была на месте.

— Эй, ты! Повернись и посмотри на меня!

Некогда, Морган. Извини, но лучше быть затоптанным стадом Волка, чем попасть тебе в лапы. Я…

Голубое свечение зависло над плечом Джека. Оно шипело и потрескивало (электрическая дуга?). Одна из коровец на берегу ручья упала замертво в поросшую тростником болотистую почву — несчастное животное дернулось и рухнуло, как будто у него в желудке взорвался динамит. Из тонкой ранки в виске заструилась темная горячая кровь. Джека стошнило. Комки полупереваренной пищи вперемешку с жидкой зловонной массой хлынули в траву перед ним, разлетаясь вокруг сотней маленьких брызг.

— Повернись и посмотри на меня!

Джек почувствовал всю СИЛУ и МОЩЬ этого окрика, словно невидимые руки вцепились в лицо, пытаясь повернуть его к Моргану.

Волк снова попытался подняться. Мокрые волосы прилипли к лицу. Он плевался, кашлял и, казалось, не совсем понимал, где он и что с ним.

— Волк! — позвал Джек, но оглушительный гром, потрясший ясное голубое небо, поглотил его крик.

Волк приподнялся. Потоки грязной воды стекали с его спины. Секунду спустя еще одна коровца прыгнула в воду прямо на него, едва не затоптав насмерть.

Он уйдет, в отчаянии думал Джек. Он уйдет, он должен уйти… Пусть он уйдет… Мама, пусть он уйдет отсюда!

Он бежал к Волку, захлебывающемуся и умирающему, почти затоптанному своими же коровцами.

— Джейсон! — крикнул Морган, и Джек понял, что тот не употребляет местный жаргон, а называет его собственное имя. Здесь, в Долинах, он больше не был Джеком, он был Джейсоном.

Но сын Королевы умер младенцем, умер, он…