Талисман полностью

На этот раз продвижение Джека по Долинам ограничилось примерно двумя километрами — расстоянием, на которое Волк перегнал свое стадо, чтобы животные могли попить из ручья. Неподалеку от этого места позже сам Волк был ими же и затоптан до полусмерти. Здесь, насколько Джек мог определить, он оказался на целых десять миль западнее. Он выбрался на берег — Волк наконец-то перестал хвататься за Джека — и в последних солнечных лучах увидел указатель, стоявший ярдах в пятидесяти вправо от дороги. На нем светилась надпись: «АРКАНУМ. ПОСЛЕДНИЙ НАСЕЛЕННЫЙ ПУНКТ ОГАЙО. ГРАНИЦА ШТАТА 15 МИЛЬ».

— Будем голосовать, — сказал Джек.

— Голосовать? — непонимающе спросил Волк.

— А ну, дай-ка я взгляну на тебя!

Он просто хотел посмотреть, сойдет ли Волк за нормального человека — хотя бы в темноте. Но то, что он увидел, превзошло все его ожидания. На Волке все еще был рабочий комбинезон, только теперь на кармане появился лейбл «ОШКОШ». Домотканая рубашка превратилась в синий, фабричного производства батник, чем-то похожий на форменные рубашки военных моряков. Необъятные ноги оказались обуты в белые носки и огромные, промокшие насквозь мокасины.

Но что самое странное — на длинном носу Волка сидели круглые в металлической оправе очки, такие же, как у Джона Леннона.

— Волк, ты плохо видишь? У тебя были проблемы со зрением? Там, в Долинах?

— Я не знаю, — ответил Волк, — может, и были. Но черт возьми, я намного лучше вижу с этими стеклянными глазами! Волк! Прямо здесь и прямо сейчас!

Он посмотрел на дорогу, наводненную ревущими машинами, и на какое-то мгновение Джек тоже увидел то, что видел Волк: огромные стальные чудовища с желтовато-белыми глазами, пролетавшие сквозь ночь на невообразимых скоростях, скребущие дорогу круглыми резиновыми лапами…

— Я вижу лучше, чем хотелось бы, — закончил Волк печальным голосом.

Два дня спустя двое усталых, валящихся с ног путников миновали указатель с надписью «МАНСИ. ШТАТ ИНДИАНА». Джек бредил от температуры 38,5 и почти постоянно кашлял. Лицо Волка было раздутым и бесцветным. Он выглядел как боксер, потерпевший поражение на ринге. За день до этого он пытался сорвать для них с Джеком несколько поздних яблок с дерева, росшего около заброшенного амбара на краю дороги. Он уже сидел на ветке и складывал мягкие осенние яблоки в нагрудный карман комбинезона, когда его обнаружили дикие пчелы, свившие себе гнездо под крышей старого амбара. Волк быстро слез — даже не слез, а просто упал с дерева, окруженный жужжащим коричневым облаком. Потом, с полностью заплывшим глазом и носом, превратившимся в багровый волдырь, Волк уверял Джека, что собрал самые лучшие яблоки на свете. Ни одно из них не было по-настоящему съедобно — сухие, мягкие и сморщенные, но после того что перенес бедный Волк, чтобы их достать, Джек просто считал себя не вправе пренебречь ими.

Большой старый «камаро» пронесся мимо них, нарочно прижавшись к обочине.

— Эй, говнюки! — крикнул кто-то и был поддержан дружным пьяным ржанием.

Волк взвыл и вцепился в Джека. До этого Джек был уверен, что страх Волка перед машинами постепенно пройдет, но сейчас он начал в этом сильно сомневаться.

— Все нормально, Волк, — сказал он как можно более ласково, отрывая от себя его руки уже двадцатый или тридцатый раз за день. — Они уехали.

— Так громко! — скулил Волк. — Так громко! Волк! Волк! Волк! Мои уши, Джек, о, мои уши…

— Они ехали без глушителя, — объяснил Джек, думая ласково: Тебе понравятся калифорнийские дороги, Волк. Ты привыкнешь ко всему этому, и мы будем вместе путешествовать. Мы будем ехать на машинах, мотоциклах. Ты придешь от них в восторг, я тебе обещаю.

— Понравится! — пробормотал Волк. — Как это вообще может кому-нибудь нравиться? Джейсон! Эти запахи…

Джек понимал, что запахи для Волка — самое худшее. Тот даже начал называть Америку Страной плохих запахов. В первую ночь, проведенную в этом мире, Волк несколько раз вскакивал и пил мутную воду из ручья. Волк не мог определить, какие именно запахи его окружают, он лишь удивлялся, как Джек может их выносить, как вообще кто-нибудь может их выносить?

Джек знал: когда возвращаешься из Долин, на тебя сразу наваливается шквал различных зловоний, которые ты раньше не замечал, живя среди дизельного топлива, угарного газа, заводского дыма, грязной воды и химикалий всех мастей. Потом к этому снова привыкаешь, потому что это окружает тебя с детства. Привыкаешь и перестаешь замечать. Но Волк родился и вырос в Долинах. Он ненавидел машины, он ненавидел их запахи, он ненавидел этот мир. Джек сомневался, что Волк когда-нибудь сможет к нему привыкнуть. Он понял, что, если в скором времени не вернет Волка в Долины, тот просто рехнется. А впрочем, и я в этом смысле недалеко от него ушел.