Талисман полностью

Ферма находилась не более чем в пятистах футах от их пристанища — теплые желтые огни были хорошо видны через поле. Джек добрался до нее и набрал полную банку воды из крытого колодца без всяких происшествий. Идя назад, он на полпути через поле обнаружил, что может видеть свою тень, и посмотрел на небо.

Над горизонтом вставала уже почти полная луна.

Встревоженный, Джек вернулся к Волку и протянул ему банку с водой. Волк немного отхлебнул, снова поморщился, но ничего не сказал. Он поставил банку на огонь и принялся отламывать кусочки от принесенных им корней и бросать их в воду. Минут пять или чуть больше спустя ужасная вонь — даже трудно определить, на что это было похоже, — начала подниматься от костра. Джек поморщился. Он почти не сомневался, что Волк приготовил это «лекарство» для него, и уж совсем не сомневался, что, выпив его, он непременно умрет, причем умирать будет долго и, возможно, в мучениях.

Он закрыл глаза и начал громко и наигранно храпеть. Если Волк подумает, что он спит, он не станет будить его. Ведь никто же не будит больных людей? А Джек был именно болен — к ночи жар снова вернулся к нему, проник в тело и сочился изо всех пор; его сильно знобило.

Подглядывая через ресницы, он увидел, как Волк отставил банку в сторону, чтобы остудить. Волк сидел к нему спиной и смотрел в небо; его волосатые руки лежали на коленях; лицо было задумчивым и даже в какой-то степени красивым.

Он смотрит на луну, подумал Джек, и его передернуло от страха.

Мы не подходим к стаду, когда меняемся. О, Джейсон, нет! Ведь иначе мы съедим их!

Волк, скажи мне кое-что: я теперь стадо?

Джек вздрогнул.

Пять минут спустя — Джек к этому времени и в самом деле уже почти уснул — Волк склонился над банкой, попробовал, кивнул, поднял ее и пошел к Джеку, который лежал, подложив под голову сложенную рубашку вместо подушки. Джек еще сильнее зажмурился и захрапел с удвоенной силой.

— Вставай, Джек, — весело сказал Волк. — Я знаю, что ты не спишь. Тебе не удастся обдурить старого Волка.

Джек открыл глаза и посмотрел на Волка с нескрываемым удивлением:

— Как ты узнал?

— У людей есть запах сна и запах бодрствования, — сказал Волк. — Даже Чужестранцы должны это знать.

— Вряд ли…

— В любом случае ты должен это выпить. Это — лекарство. Выпей, Джек, прямо здесь и прямо сейчас.

— Я не хочу, — сказал Джек. Запах, исходящий из кружки, был резким и удушливым.

— Джек, от тебя пахнет болезнью.

Джек посмотрел на него, ничего не сказал.

— Да, — сказал Волк, — и этот запах становится все хуже. Он еще не совсем плохой, но — Волк! — он станет совсем плохим, если ты сейчас не выпьешь это лекарство.

— Волк, я ничуть не сомневаюсь, что ты хорошо разбираешься в корнях и травах у себя в Долинах. Но ведь ты в Стране плохих запахов — ты не забыл? А что, если ты наткнулся на амброзию, или ядовитый дуб, или на вику, или…

— Здесь то, что нужно, — прервал его Волк. — Правда, не очень сильное лекарство, черт бы его побрал! — Волк задумчиво взглянул на него. — Здесь не только плохие запахи, Джек. Есть и хорошие. Правда, хорошие запахи — такие же, как эти лекарственные растения, — слабые. Я думаю, они когда-то были сильнее.

Волк снова мечтательно посмотрел на луну, и недавнее беспокойство вернулось к Джеку.

— Я клянусь, что это — хорошее место, — сказал Волк. — Чистое и полное силы…

— Волк, — тихим голосом сказал Джек, — у тебя снова растет шерсть на руках…

Волк вздрогнул и посмотрел на Джека. Мгновение — может быть, лишь плод горячечного бреда, но может быть, и нет, — всего лишь мгновение Волк смотрел на Джека голодными глазами. Затем он, казалось, одернул себя, словно отгоняя дурное желание.

— Да, — сказал он. — Но я не хочу об этом говорить. Для тебя это не имеет никакого значения. Волк! Выпей лекарство, Джек, это все, что от тебя требуется.

Волка явно не интересовало его мнение по этому поводу: если Джек не выпьет лекарство добровольно, Волк просто откроет ему рот и силой вольет его туда.

— Запомни, если я от этого умру, ты останешься один, — сказал Джек, забирая у него банку. Она была еще теплая.

Ужасная мука исказила лицо Волка. Он снял с носа свои круглые очки.

— Я не хочу причинить тебе вред, Джеки. Волк никогда не хотел причинить тебе вред. — Выражение его лица, когда он говорил эти слова, было таким смущенным, что выглядело бы смешным, если б не было таким искренним.

Джек поднял банку и выпил ее содержимое. Чувство болезненного страха, которое он ощутил в следующий момент, было почти невыносимым. Вкус был ужасен, и Джеку показалось, что он… Разве не поплыл мир перед глазами? Не плыл ли он точно так же, когда я переносился в Долины?

— Волк! — крикнул он. — Волк, хватай меня за руку!

Волк схватил, глядя одновременно обеспокоенно и заинтересованно.

— Джеки? Джеки? Что случилось?