Джек первый заметил, как что-то изменилось вокруг, и понял, что стало так же тихо, как и раньше, когда Ричард отправился на занятия.
Визжащий и грохочущий хэви-металл «Блю оустер калт» затих. Погас экран телевизора в холле, который вместо новостей показывал очередную серию «Героев Хогана».
Ричард повернул голову к Джеку и открыл рот, собираясь заговорить.
— Мне не нравится это, Гридли, — опередил его Джек. — Туземцы больше не стучат в тамтамы. Здесь слишком тихо.
Ричард почти беззвучно засмеялся.
— Ричард, можно я кое-что у тебя спрошу?
— Да, конечно.
— Ты не боишься?
Лицо Ричарда приобрело такое выражение, будто он собирался сказать:
— Да, — сказал Ричард. — Я немного боюсь.
— А можно у тебя еще кое-что спросить?
— Спрашивай.
— Почему мы с тобой разговариваем шепотом?
Ричард долго смотрел на него, не произнося ни слова. Затем двинулся дальше по коридору.
Двери большинства комнат были либо распахнуты настежь, либо наполовину приоткрыты. Джек почувствовал очень знакомый запах, исходящий из комнаты № 4. Он подошел к двери и трясущимися пальцами толкнул ее.
— Кто из них наркоман? — спросил он Ричарда.
— Что? — очнулся Ричард.
Джек шумно втянул носом воздух:
— Чувствуешь запах?
Ричард подошел и тоже заглянул в комнату. Обе настольные лампы горели. На одном столе лежал учебник истории, на другом — вырезка из какой-то газеты о хэви-металле. Стены украшали плакаты: Солнечный Берег, Фродо и Сэм, бредущие по выжженной, дымящейся земле Мордора к обители Саурона; Эдди ван Хален. Тут же, на статье о хэви-металле, лежали наушники, из которых доносился тоненький писк.
— Если тебя могут исключить за то, что ты разрешаешь другу спать под своей кроватью, я глубоко сомневаюсь, что здесь позволяется курить «травку», — сказал Джек.
— Конечно, нет. За это тоже исключают. — Ричард словно завороженный глядел на дымящуюся сигарету, и Джеку показалось, что он сейчас даже более сбит с толку, чем тогда, когда увидел черные волдыри между пальцев Джека.
— Домик Нельсона пуст, — сказал Джек.
— Не будь смешным! — Голос Ричарда прозвучал очень резко.
— Тем не менее это так. — Джек указал на длинный пустой коридор. — Мы остались здесь одни. И ты не станешь отрицать, что тридцать с чем-то мальчиков не могут бесшумно пройти мимо твоей двери. Значит, они не выходили. Они исчезли.
— И конечно же, отправились в Долины.
— Не знаю, — сказал Джек, — может быть, они здесь, но в каком-то другом измерении. Может быть, в Кливленде. Но по крайней мере они не там, где мы.
— Закрой дверь! — неожиданно сказал Ричард и, поскольку Джек не сдвинулся с места, закрыл ее сам.
— Ты не хочешь выкинуть эту…
— Я не хочу к ней даже прикасаться, — сказал Ричард. — Мало того, я обязан доложить об этом. Я должен доложить о них обоих мистеру Хэйвуду.
— И ты это сделаешь? — ошеломленно спросил Джек.
Ричард выглядел огорченным.
— Нет… наверное, нет, — сказал он. — Но мне это не нравится.
— Да, это плохо. Но не нужно доносить.
— Да. — Глаза Ричарда сверкнули из-под очков, говоря Джеку, что он абсолютно прав, что он попал в самую точку и, даже если Ричарду это не нравится, он сможет смириться.
Он пошел дальше по коридору.
— Я хочу выяснить, что здесь происходит, — сказал он. — И, поверь мне, я это выясню.
Они стояли в холле и смотрели в окно. В последних лучах заходящего солнца Джек увидел нескольких мальчиков, сбившихся в тесную кучку у зеленоватой статуи Старого Тэйера.
— Они курят! — гневно закричал Ричард. — Они
Джек тут же подумал о терпком запахе в коридоре.
— Да, они курят, — сказал он Ричарду. — И я уверен, что в их сигаретах совсем не то, что туда забивают на фабрике.
Ричард барабанил пальцами по стеклу. Джек заметил, что его друг уже забыл и об опустевшем здании, и о поддельном тренере, и об умственном сдвиге самого Джека. Ричард смотрел на грубое нарушение столь чтимых им законов, и его лицо словно говорило:
