«31 декабря 1811 г. Когда-нибудь я прочту эту записку и, взявшись руками за голову, произнесу «что за бред». Но это так! Я действительно здесь. Не может быть по-другому, ведь я чувствую и переживаю это самым настоящим образом. Сейчас я наслаждаюсь одиночеством, сидя в своих апартаментах в Тюильри. Величественная тюрьма в стиле барокко. Вчера я ни разу не виделась с М., зато с Франсуа предстояла скучная беседа касаемо моего отношения к нашему заданию. Я скучаю по России. Никогда бы не подумала, что возможно так скучать… Французский язык выводит меня из себя, но, откровенно говоря, я уже прекрасно в нём ориентируюсь. Хоть сейчас я могу насладиться родным языком. Сегодня вечером император Франции Наполеон Бонапарт даёт бал в честь празднования дня святого Сильвестра. Тем временем в России будут отмечать Новый год. Боже… у меня немеют руки от мысли, что ждёт всех этих людей. Уже летом этот могущественный человек со своей армией пересечёт границы России.

Что дальше?»

Клэр царапала пером бумагу, пытаясь занять себя чем-то. Не закончив письмо, она смяла его и швырнула на пол к другим бумажным комочкам. День длился крайне долго. Она слонялась по комнате, рассматривала висящее на вешалке маскарадное платье, которое купил ей Франсуа, занимала себя чтением. Но ничего из этого не могло убить в ней чувство неописуемой скуки. Она с каждым днём всё сильнее понимала суть жизни при дворе императора Бонапарта. Эгоизм, жеманство, похоть, бесконечные разговоры о возвышенном и прекрасном, деньги, положение, политика. Все эти слова можно было выразить одним словом – Тюильри. Дамы из высшего общества так и не приняли Клэр, в то время как мужчины, напротив, находили в ней интересного собеседника. Она хоть и старалась слиться с местным обществом, однако её искренность и детская наивность всё ещё проявлялись в словах и жестах. В вопросах политики и войны она яро отстаивала позицию, в которой не принимала жестокость. Временами своими реформаторскими идеями из будущего, Клэр вводила в замешательства даже маркиза Коленкура.

Неторопливо-нежное звучание скрипки. Тёплый и бархатный запах тающего воска. Яркий рассеянный свет жёлтых огней. Шелест платьев и хаотично-громкий стук каблуков, доносящиеся отовсюду. Гости постепенно собирались, а вместе с ними на глазах оживали залы дворца. Тюильри снова сиял всеми своими богатствами, а торжеству и величию здесь не было предела. Голова кружилась от посторонних звуков речей и смеха. Разум туманился от изысканности и великолепия всего происходящего, заставляя сердце трепетать от восторга.

Войдя в зал, где проходило торжество, Клэр тут же ощутила резкое давление в висках. В прохладном помещении присутствовал целый вихрь запахов. Всевозможные цветочные, фруктовые и древесные духи, сливались с запахом жира, которым мужчины натирали свои туфли и сапоги, а также пота. Постепенно начинаешь привыкать к этому разнообразию ароматов, но первое знакомство стало ужасным.

Но всё это меркло на фоне сказочно-красивых маскарадных костюмов, в которые были одеты гости. Греческие нимфы, языческие божества, известные полководцы. Все они скрывали свои лица за маской, тем самым показывая, что сегодня нет сословий, чинов и рангов. Сегодняшний день – был днём удовольствий, веселья, страстей и желаний.

Каждая дама без исключения сияла золотыми украшениями и драгоценными камнями самых разнообразных цветов и размеров. Волосы были непривычно зачёсаны наверху и слегка взлохмачены. Головы украшали живые цветы и ленты, в основном золотых, серебристых и персиковых оттенков. Платья были донельзя открытыми и прозрачными, словно в действительности с Олимпа сошли Греческие богини. Многие из них отказались от корсетов и сменили туфли на сандалии. Некоторые части лица были разукрашены косметикой. Так, у многих встречались ярко-розовые румяна на щеках, тёмные подчёркнутые брови и неестественный тон на губах.

Перейти на страницу:

Похожие книги