– Обучу прочим вещам, которые необходимо знать по службе. Но ты только представь. Хотя нет… ты не можешь своей юной головкой даже вообразить, какой образ жизни ведут нынешние офицеры. Про юнкеров я даже и говорить не буду. Тебя сразу раскусят, как грецкий орех за первым же купанием или походом по нужде.
– Я буду выкручиваться как смогу. Я научусь, обещаю. А даже если и узнают, то клянусь, скажу, будто обманула вас. Пожалуйста. Иначе правда… лучше убейте меня здесь.
Клэр устало опустила голову и покорно принялась дожидаться ответа, надеясь, что Степан Аркадьевич передумает. Он слонялся из стороны в сторону, угрюмо приминая сапогами сияющий в лунном свете снег. Какие-то слова вырывались из его рта, но Клэр их не слышала. Она, словно собачонка продолжала сидеть голыми ногами в снегу, постепенно замерзая от холода.
– Не медлите, Степан Аркадьевич. Я всё равно вскоре замёрзну, зачем тянуть?
– Вот же дурёха! – От слов Клэр он словно вышел из некого транса и сразу же бросился к ней. – Ты говоришь, что делала так раньше, выдавала себя за солдата?
– Да, выдавала. – Шёпотом произнесла она, от бессилия закрывая глаза.
– Холодно, а ты как надо не одета. Пойдём, отыщем, того кто сможет в столь раннее время помочь. Я знаю один трактир, возможно, он ещё с вечера работает. Попытаем счастье там, чем более, что и комнаты у них есть, отдохнёшь.
Он помог ей подняться и рукавом отряхнул озябшие ноги. Заметив, что она с трудом стоит на ногах, Степан Аркадьевич отбросил стеснения в сторону и, взяв её под талию, повёл вперёд. Путь затрудняла неочищенная от снега дорога. Через каждые пять минут он интересовался её самочувствием, но в ответ слышал лишь нечестное «всё хорошо». Клэр не хотела лишний раз жаловаться на свою усталость или на то, что практически не чувствует ног, боясь, что, в конце концов, Степан Аркадьевич не возьмёт её с собой.
В кабаке, что он упоминал было не людно. По залу первого этажа ходила женщина, которая поприветствовав у входа Клэр и Степана Аркадьевича, без долгих расспросов проводила в комнату. Зная, что у её спутника, вероятнее всего, при аресте забрали все деньги, Клэр протянула ему десять копеек на жильё, спросив, хватит ли этого.
– Конечно хватит, мы ведь тут не надолго. Я скоро вернусь, только заплачу за постой. Жди здесь.
Клэр старалась выглядеть сильной. Она старалась не показывать своей резко накатившейся усталости, поэтому, когда Степан Аркадьевич вернулся к ней, она мягко улыбнулась, демонстрируя зубы. Оба поднялись на второй этаж и принялись расходиться по комнатам.
– Тебя сюда, голуба. Отдохни как следует, а утром мы решим, как поступим дальше.
– Благодарю. – вяло сказала она и в тот же миг рухнула на пол, перестав ощущать под собой ноги.
– Господи! Ты чего это? – Степан Аркадьевич стал поднимать её и коснувшись её влажной кожи вдруг пришёл в ужас. – Матрона, заступница! Милая, ты же вся горишь. Что молчала-то, глупая?!
– Всё хорошо. Мне бы только отдохнуть. – пыталась она шёпотом успокоить рассерженного Степана Аркадьевича.
Всё, что происходило дальше, Клэр видела и слышала лишь нечёткими урывками. Вместо пола под собой, она резко ощутила мягкую кровать. В комнату пришла женщина, по всей вероятности, та самая, которая расхаживала внизу, когда они вошли. Несколько рук спустили с Клэр платье и тщательно стали растирать область её груди и шеи. В нос ударил резкий запах спиртного. Несмотря на все усилия Степана Аркадьевича, Клэр никак не могла согреться. Ледяной и колющий озноб невидимой коркой покрыл всё тело. Дыхание стало медленным и едва ощутимым. Уже не открывая глаз, она чувствовала, как её голову придерживает крепкая рука, а губ касается кружка с каким-то безвкусным отваром.
– Ну, как ты? – Раздалось справа от Клэр, когда она стала щуриться от солнечного света.
– Немного трудно дышать, но… в целом я же говорила, что просто устала. Кажется, я уснула ненадолго? – говорила она, прерываясь, чтобы прокашляться.
– Ты проспала более шести часов. Ну и напугала же ты меня.
– Шесть? Мне показалось, что я лишь на время прикрыла глаза. А, что же вы?
– Что я?
– Вы всё утро не спали из-за меня? – с чувством вины Клэр взглянула на облачённого в ярко-красную гусарскую форму Степана Аркадьевича, заметив на его лице нездоровую усталость.
– Пустое, в полку отосплюсь. Не мог же я тебя в самом деле бросить. Хворь дело такое, если сразу не предпримешь всё необходимое, так и заберёт тебя.
– Не думаете ли вы, что я могла умереть от обычной простуды?
– Ты сильно замёрзла на снегу. Ещё немного и твоё тело сгорело бы изнутри.
– Спасибо вам, Степан Аркадьевич ещё раз.
– Пожалуйста. – Он собирался с мыслями, чтобы что-то сказать. Клэр, видя это, не стала перебивать его очередными расспросами, а лишь покорно приготовилась принять его решение. – Меня в полку заждались…
– Я сильнее, чем кажусь. Мне только бы зиму переждать, а там дальше кто знает, что будет. Я не стану вам обузой.
– Быть может, ты всё же здесь останешься? Я с хозяйкой переговорю, будешь помогать ей. Девушка ты ладная, но нельзя тебе со мной.
