Их было шестеро с самого начала, пять мальчиков и одна девочка, старательских детей, привезенных родителями, а Ронни – дедом. Они были первыми детьми на планете, первой группой малышей, за которыми присматривала добрейшая фрау Миллер. Тогда старшему из них – Майку, было шесть, а Юрику – всего три года. Они так и выросли вместе, дружили, ссорились, мирились, в буйном отрочестве перетрахались все друг с другом, девчонок-то своего возраста не было, да и вообще женщин на Кобальте – кот наплакал. Салли, кстати, ни с кем из них ни разу не спала, у нее постарше были ухажеры, с одним из них она и уехала. Дед все ворчал, что мало того, что внук – пидорас, еще и дает всем своим дружкам, но ворчал беззлобно, и Ронни на него не обижался. В самом деле, наверно, их дружба странновато выглядела со стороны. И вот теперь настала пора расставаться.
- Поедем ко мне? – спросил Ронни Чаза, выходя из бара.
- А что Грей?
-Я его послал. Права больно начал качать, на хрена мне это. Потому и решил окончательно, что уеду. Здесь либо загнусь от скуки, либо пристрелят меня от ревности.
Чаз дал другу подзатыльник:
- Это точно, иногда даже мне тебя пристрелить хочется, что уж про любовников твоих говорить. Что ж, поедем. Давненько мы с тобой не были.
- Потому и зову. Зажжем еще разок напоследок.
Зажгли знатно. Чаз скатился с распластавшегося на постели Ронни, провел рукой по мокрой от пота пояснице:
- Жалко, что уезжаешь. С кем теперь утешаться в тяжелые минуты...
Ронни перевернулся на спину:
- У тебя остаются Юрик с Майком. А я вообще один буду.
- С ними поговорить только, - вздохнул Чаз. – А иногда охота, чтоб приласкали попросту, по-дружески, а так только ты и можешь. Ты поосторожнее с этим, Рон. Нарвешься, и помочь некому будет.
- Ну не дурак же я совсем. Хотя прав ты, слабоват я насчет этого дела. Как про баб говорят – на передок слабая? А я, значит, на задок.
Чаз захохотал, мотая головой:
- Ну и сказанешь же ты, прости господи. Эх, Ронни-бой… Кстати, курьер этот на тебя явно глаз положил.
- Я заметил, - кивнул Ронни. – С него и начну тренироваться не давать каждому, кто понравится.
- Ничего парень, симпатичный, фигуристый, - согласился Чаз, - хороший тренажер. Ох, я уже по тебе скучаю, Рон. Ты хоть пиши, не пропадай…
Оставшиеся дни до отлета Ронни собирался. Запечатал шахту, сдал лицензию. Земельный участок, на котором были шахта и жилой купол, подумав, решил оставить за собой. Сейчас за него он все равно почти ничего не получит, а там кто знает, недвижимость есть недвижимость. Да и дом родной, Ронни же вырос здесь. Киберов отдал Юрику для археологических раскопок, на большее они все равно не годились. Купол вместе с встроенной мебелью он разберет в последний день и отдаст на хранение тому же Юрику. У них места много, семья большая и участок большой. Продавать купол он пока не хотел по тем же причинам, что и участок. Много за него не дадут, а вдруг придется возвращаться? А вездеход Чаз обещал продать после его отъезда и переслать ему деньги.
Оставались личные вещи. Хоть и было их, наверно, не так много, как у людей в более цивилизованных местах, но все же за семнадцать лет жизни на одном месте накопилось достаточно. Никакого сомнения не вызывали три вещи – старый, еще дедов, но надежный бластер, его же универсальный десантный нож и мем-блок с опять же еще дедом начатым и им, Ронни, продолженным архивом разнообразнейшей информации, начиная с исторических трудов, заканчивая кулинарными рецептами. Все остальное следовало перебрать и решить, что взять с собой, что выкинуть. За разбором этого и прошло почти все время. Старт «Несси» был назначен на раннее утро четверга. В среду Ронни сходил попрощаться с дедом в колумбарий, оплатил хранение праха на пять лет вперед, а вечером устроил прощальную вечеринку у себя дома. На рассвете, ежась от утренней свежести, похмелья и бессонной ночи, он взошел на борт «Несси».
Ронни пришел точно в назначенный час, очевидно, ночь не спавший. Но все равно был хорош, несмотря на красные глаза, синюшность и общую похмельность вида. Макс отвел его в одну из двух крохотных каюток и ушел в рубку. Когда «Несси» дали отмашку на старт, оповестил по внутренней связи пассажира о необходимости пристегнуться – впервые в жизни. Через пятнадцать минут, заняв позицию на орбите, опять же впервые в жизни произнес в микрофон сообщение и об этом и, подумав, пригласил Ронни в рубку – экран с выходом на внешние камеры на «Несси» был только здесь, а иллюминаторов вообще не было. Может, парень захочет посмотреть на родину напоследок.
