Это действительно оказался заброшенный, заросший джунглями город. Настолько заросший, что даже архитектуру зданий толком нельзя было разобрать. Было только ясно, что она отличается от человеческой, здания все были низкие, закругленных форм, никаких острых, вытянутых углов и шпилей. То ли материал, использованный для строительства, был мягче и податливее камня и кирпича, то ли местная растительность была агрессивнее земной, но город сохранился гораздо хуже, чем древние города в Индии или Южной Америке, в которых Кречетову довелось побывать. О том, что он может быть просто старше тех городов, они сначала не подумали из-за строительного материала. Экспресс-анализ, проведенный Кречетовым, показал, что это полимер, очень похожий на тот, из которого была построена база чужаков.
Город некогда был построен в месте слияния двух рек — узкая темная речушка впадала в другую, большую реку с мутной быстрой водой. Решили переночевать здесь, а с завтрашнего дня двигаться вниз по большой реке, в надежде на то, что если здесь есть один разрушенный город, то найдутся и другие, менее разрушенные, а может, даже и обитаемые. То, что планета, по всей видимости принадлежала тем самым враждебным существам, конечно, пугало, но больше вселяло оптимизм. У тех точно были технические средства, способные доставить их обратно в человеческий мир или хотя бы подать знак о себе. За возвращение придется воевать, в этом никто не сомневался, и воевать с заведомо превосходящим противником. Но когда это останавливало неплохо вооруженного и готового зубами выгрызать шанс на выживание человека? Общую мысль озвучил, как ни странно, самый мирный и тихий на вид человек из всех пятерых – связист Ангстрем.
- А ведь у нас есть все шансы вернуться домой героями! – сказал этот щуплый белобрысый паренек и ухмыльнулся. – Если мы наведем Космофлот на эту планету, а? Глядишь, и старшину присвоят досрочно. А уж Доблесть третьей степени точно навесят! Как вы думаете, мэм?
- Если наведем, то и вторую Доблесть дадут, - авторитетно заявила сержант Лепке.
- А если окажется, что это материнский мир чужаков, - вступил в разговор о чем-то молча думавший все это время Кречетов, - быть вам, ребята, полными кавалерами Воинской Доблести. И звание досрочно обеспечено. А нас с Максом в почетные разведчики примут, не иначе…
Все недоверчиво замолчали. На этом диком берегу, среди жалких останков когда-то наверняка широкой и красивой набережной, мысль о том, что это может оказаться материнский мир столь могущественной цивилизации, казалась, по меньшей мере, странной. Макс, например, полагал, что это заброшенная за ненадобностью колония, какие и у человечества уже были. Тот же Кобальт явно последние годы доживает…
Кречетов усмехнулся и пояснил свою мысль:
- Я думаю о том, из чего и, главное, как построен этот город. Химический состав полимерных конструкций такой же, как на той базе, откуда нас сюда зашвырнуло. Примеси только другие, но это понятно, под местные условия сделано. А ведь эти покрытия, судя по составу, должны служить не меньше пятисот лет, а скорее всего, много больше. Теперь, смотрите, все здания здесь – капитальные, стационарные, никаких разборных конструкций. Судя по условиям, созданным на базе, у серокожих диапазон комфортных климатических зон такой же примерно, как и у людей. И вот, подумайте, для чего строить такой капитальный город в этих джунглях, на второстепенной, временной колонии? Я, например, даже на Радуге ни одного капитального дома не видел, хотя она уже лет двадцать как объявлена следующим центром развития ареала… Так и живут в куполах, всем хорошо… Если это и не материнский мир, то, думаю, достаточно крупная и важная колония.
- А где же тогда цивилизация? – возразил Макс. – Ладно, один город могли и забросить, мало ли… Но где дороги, культурные посадки, какое-то воздушное сообщение? На Земле, даже в амазонских дебрях, мы за это время штук двадцать флаеров бы увидели.
- Ага, - неожиданно засмеялся Хусейн. – Мы раз там с девчонкой отдыхали… Была у меня экстремалка, та-акая девочка, - он мечтательно зажмурился и причмокнул, - ну и забрались мы с ней в такие же примерно дебри… Речка там была, приток Амазонки. Я голым купаться полез сдуру. А там кайман… Хлопнул пастью, я прикрыться только успел, отскочил, - он сложил ладони чашечкой, показывая, - и бежать. А рук не отнимаю с перепугу, бежать-то неудобно… Подруга кричит: «Дурак, руки опусти!». Я опомнился, опустил, на берег выскочил, а она орет: «Дурак, прикройся!». Хотел было послать ее по матушке – чего издевается – а смотрю, над речкой флаер завис, и оттуда объективы так и сверкают. Верите, чуть камнем тот флаер не сбил со зла.
- Не попал? – сквозь смех спросила Лепке.
- Попал. Камень больно мелкий попался.
