Из меланхолии Макс вышел только тогда, когда десантники отправились на разведку. Они втроем, сжимая кулаки, напряженно ждали все полчаса их отсутствия, не обменявшись ни словом за все время. Если Лепке с Хусейном не вернутся, легче всего будет сразу застрелиться, все трое это понимали. Можно сколько угодно изгаляться над военными, но в таких ситуациях становится абсолютно ясно – без них нельзя. Есть ситуации, когда мирного человека может защитить только человек с ружьем, и настало, кажется, время, когда человечество может защитить только армия. Макс втихаря радовался, что не проголосовал в прошлом году за половинное сокращение Космофлота, хотя сделал это исключительно в пику матери. Как бы то ни было, но в том, что человечество встретило врага во всеоружии, есть и его маленькая заслуга.
Вернулись десантники в шоке.
- Там, - захлебываясь, заговорил Хусейн, - ох, блядь, срань господня, простите за выражение… Помните, Лебовски говорил о «медузе»? Так вот, они в этом проклятом доме! Двадцать три, бля, кошмарных тварей! Вам это ни о чем не говорит?
- Ровно двадцать три, - подтвердила сержант Лепке. – Мы по два раза каждый пересчитали. Выходит, те бедолаги похищенные – здесь? Или то, что от них осталось, прости господи?
- Выходит, что так, - согласился Кречетов. – Все это не может быть случайным совпадением. А что вы еще видели?
И резюмировал, выслушав рассказ:
- Чем дальше, тем страньше… Что бы это значило, хотел бы я знать?
Макс был с ним согласен.
Кроме двадцати трех «медуз» десантники насчитали в доме всего семерых серокожих и кучу сложного на вид оборудования. Выглядели чужаки, по их словам, точно так же, как описывала их Салли. Все время, пока десантники ползали по периметру здания на липучках-пауках, никто из серых не то что головы не поднял, глаз не открыл.
- Непонятно, то ли спят, то ли медитируют, - говорила сержант. – Сидят рядком вдоль стены, головы на грудь свесили, глаза закрыты. Фу, вот ведь гадостные создания… Так бы и пошла да перерезала всем глотки.
- А может, так и сделать? – предложил Хусейн. – Это запросто, точно вам говорю. Только надо внутрь бесшумно попасть, ну, это мы придумаем как.
Однако, обсудив все как следует, приняли решение выждать пару дней. Во-первых, надо было подождать на случай, если к чужакам прибудет кто-то еще. Если за два дня так никого и не будет, можно будет с большой долей вероятности считать, что им противостоят только эти семеро. Во-вторых, надо было понаблюдать и решить, стоит ли вообще нападать или лучше идти дальше к цивилизации. Как бы ни хотелось помочь людям, сами они с «медузами» вряд ли смогут разобраться. Вызов помощи не только сохранял приоритет, но и становился гораздо более срочным и нужным.
На следующий день после стычки Ронни с космопехом прибыл, наконец, весь личный состав штаба операции во главе с целым контр-адмиралом. Работы техникам прибавилось, а штат, из соображений секретности, не увеличивали. Ронни это и удивляло – на кого тут шпионить, скажите? - и радовало – больше работы, меньше времени для ненужных мыслей.
В систему E276H592 пришел флот с Земли, и работа по изучению чужой базы закипела всерьез. До прибытия орбитальной станции ученые жили на боевых кораблях и, говорят, спали прямо в кают-компаниях, но никто не жаловался. Зато в гостинице стало пусто и тихо. Штабные офицеры жили на своем корабле, почти вся научная команда улетела, остались только три психолога, Салли с Артуром и Рон.
Артур так ничего и не смог вспомнить из лакун в памяти. Но больше ничего странного и необычного в его организме и сознании медики не нашли, только понятные последствия сильного стресса. Гораздо больше вопросов вызвал его камешек – он работал точно так же, как и талисманы Салли и Рона, но помимо этого, он рос! К сожалению ученых и облегчению Артура, изучение его артефакта пришлось отложить на потом. Из-за того, что камушек рос, Артур не мог пока вставить его в кольцо или серьгу, как хотел, и носил пока на шее, в сетчатом мешочке, чтобы камень соприкасался с открытой кожей. Это, видимо, было необходимым условием для того, чтобы талисман работал – непосредственный физический контакт с владельцем
Несмотря на то, что остались фактически одни в гостинице, друзья почти не виделись – днем все трое были заняты, по вечерам парочка не выходила из своего номера, Ронни же опять начал выбираться в люди. Все-таки не мог он долго в одиночестве, только поражался Салли – как она смогла просидеть два месяца одна в квартире? Общаться ему по-прежнему особо не хотелось, но в компании все же было легче. Он больше молчал, слушал разговоры, почти не пил, но продолжал сидеть вместе со всеми, пока не начинало клонить в сон. Его состояние, кажется, понимали и с разговорами особо не лезли.
