Но убедили они всех, кроме зачинщика и вдохновителя преступления. До конца своей долгой двухсотлетней жизни тот проповедовал свои идеи и вырастил верных и преданных учеников-фанатиков. Похоронив учителя, те решили претворить его учение в жизнь. Но поскольку человечество за эти годы выросло и даже заматерело, действовали они медленно, осторожно, страхуясь всеми способами, отыскали и восстановили массу нужного оборудования, расконсервировали базу у Талисмана, чтобы, в случае чего, не притащить хвост домой, разыскали и собрали телепорт. И только тогда начали действовать. К тому времени их осталось только семь, шестеро из которых так и остались лежать обугленными трупами в заброшенном городе – похоронить их никто не удосужился, Хусейн только стащил их в кучу и щедро полил из плазмомета. А седьмой, последний, умер, став свидетелем крушения дела всей своей жизни, страшной смерти всех своих близких и гибели надежды для всей своей расы. Достаточно много причин для смерти и так на ладан дышащего старика.
Все это стало известно примерно на десятый день контакта, когда прочесывавшие местность, озверевшие от скуки десантники натолкнулись на аборигена, неожиданно заговорившего с ними по-староанглийски. Парни приволокли его в штаб за шкирку, тот, впрочем, не сопротивлялся, сам пошел на контакт, гордо представившись последним из рожденных шие, Это был сын членов «секты», разошедшийся во мнениях с родителями и их соратниками, потому живший отдельно. Но вырос и долгое время жил он с ними, знал староанглийский, как родной, знал, наверно, больше всех живущих о своей родине и, конечно же, стал самым важным живым существом в Галактике. Даже внешне он выглядел не так уродливо, как остальные его соотечественники, хотя, вроде, ничем от них не отличался. Наверно, дело было в живой мимике, энергичных движениях, блеске глаз.
- Ни хрена не в генах у них дело, - убежденно сказал Ронни, увидев его на экране. – Этот-то вон какой живчик, а гены те же самые. Я где-то читал, что эволюция продолжается, и через миллион лет люди тоже будут примерно так выглядеть, и при этом совершенно нормальными будут. Просто зажрались, от безделья повыродились.
Макс был с ним согласен. Только тихо радовался, что эволюция до людей пока не добралась. Ронни и сам он нравились ему такими, какие есть.
В общем, получалось так, что если бы не талисман Салли, человечество и шие так и остались бы в неведении о происходящем и друг о друге. Отчаявшись добиться результата, «сектанты» уже собирались потихоньку вернуть людей, откуда взяли, стерев им предварительно память, но тут сбежал Артур, и понеслось…
Это известие всколыхнуло угасший, было, интерес к талисманам, журналисты накинулись на Салли и Ронни с новой силой (от Артура и Макса они никогда и не отставали), и четверка друзей была просто счастлива, получив наконец-то разрешение покинуть базу и вернуться на Каролину. Случилось это только тогда, когда нашедший немного времени для них Кречетов убедительно доказал, что камушки работают только на своих хозяев, что они, по всей вероятности, распознают как врага только представителей другого вида, и в настоящее время человечество не располагает необходимыми для их воспроизводства знаниями и технологиями.
- Говоря между нами, - сказал он Салли, - я думаю, никогда у нас и не будет таких знаний. Это продукт совершенно иного типа мышления, совершенно иной цивилизации, мне кажется, биологической, а не технологической. У шие, кстати есть свой, природный подобный механизм, они не телепаты и не эмпаты, но у них есть примерно такая же сигнальная система в организме, дающая знать о том, что с кем-то близким случилась беда, и он просит помощи. Не совсем то, но похоже. А шие — потомки стадных травоядных. Так что, думаю, на Кобальте жили того же происхождения разумные, и ваши камушки - это, скорее всего, защита от хищников.
Макс и Ронни пришли к нему попрощаться вместе. С Максом он простился сердечно и по-дружески, Ронни держался вежливо и настороженно. «Ревнует, - с удовольствием подумал Стас. – Есть еще порох в пороховницах, если такой мальчик своего дружка ко мне ревнует!» Но закрывая за ними дверь, завистливо вздохнул – порох порохом, а Ронни ему не видать. И Макса тоже.
Эпилог.
Макс приподнялся на цыпочки, выглядывая черноволосую голову в потоке пассажиров, выходящих из гравилифта. Вот и он! Губы сами растянулись в счастливой улыбке, зеркально отразившейся в зеленых глазах.
- Наконец-то, - пробормотал Макс, зарываясь лицом в шелковистые пряди, пахнущие металлом и озоном, - я уж думал, не дождусь.
- Всего-то месяц прошел, - ехидно улыбнулся Ронни. – Я тебя зимой из рейса дольше ждал, и ничего.
- Так то - ты, - Макс еще раз со вкусом поцеловал парня, обнял за плечи и повел к выходу. Ронни, как ни странно, не вырывался, все-таки и он соскучился. – Как я тебя терплю вообще, не знаю.
- Терпишь же, - Ронни улыбался, оглядываясь вокруг, с удовольствием подставляя лицо жаркому летнему солнцу. – Значит, так тебе и надо. Все-таки здесь намного лучше, чем на Кобальте. Природа!
