- Может, сразу в горы поедем? – предложил Макс. – В супермаркет какой-нибудь заглянем по пути и рванем? У меня почти неделя свободная, чего в городе сидеть?
- Давай, - с удовольствием согласился Ронни. – Там сейчас здорово, наверно.
По дороге разговаривали о делах. После того, как вся история контакта с шие была предана вниманию широкой общественности, конечно же, начался ажиотаж. Народ рвался своими глазами лицезреть чудеса инопланетной цивилизации, самих инопланетян и, по возможности, наковырять разных сувениров. Увы, общественности пришлось обломаться. Талисман и система шие были наглухо заблокированы Космофлотом – в битве союза политиков, военных и ученых против крупного бизнеса пока выигрывали первые. Даже сведения о действующем телепорте удавалось пока сохранить в собственности государства. Информация об этом, несомненно, самом важном с практической точки зрения открытии для широких масс была следующая — после использования для возврата группы Кречетова, настроенное злокозненным «сектантом», устройство саморазрушилось, и его восстановление на данный момент не представляется возможным. Макс до сих пор помнил трехчасовой инструктаж в особом отделе Второй эскадры на тему о чем и как говорить с журналистами. Тогда он, помнится, озверел, но потом был даже благодарен особистам — ни одно интервью у него замешательства не вызывало, слова слетали с языка гладкие, отполированные, что твои горошины.
Зато Кобальт был совершенно открыт и доступен. Историю с талисманами раздули до небес – Рона достали так, что он всю зиму прятался в горном домике Макса, исходя желчью от скуки и злости, зато добился того, что о нем забыли – и на Кобальт началось паломничество туристов, желающих раздобыть чудодейственный камушек для себя, и профессиональных и не очень ксеноархеологов, желающих совершить эпохальное открытие. Цены на обустроенную для жилья землю взлетели, и, мудро рассудив, что ажиотаж долго не продержится, Ронни поспешил продать свой участок с куполом в придачу, для чего и летал на родину.
- Классно вышло, - рассказывал он Максу, - неплохой кусок получился. Теперь бы вложить его выгодно… Да ладно, потом подумаю. Ты-то как?
- Да нормально пока, - сказал Макс. – Знаешь, Ронни, я тут думал… На телепорт шие наши вот уже год как лапу наложили, так?
- Ну?
- Да вот, думаю, еще максимум пара-тройка лет и разберутся окончательно. Тогда, кажется мне, настанет трындец моему бизнесу… Не знаю, как там обернется с крупными грузами и пассажирами, все же, наверно, еще долгое время дороговато будет телепортом их таскать, но срочные перевозки точно накроются.
- Это да, - кивнул, подумав, Ронни. – Это ты правильно рассудил. И что надумал?
- А надумал я вот что. Даже если весь грузо- и пассажиропоток пойдет телепортом, желающие летать все равно останутся. Но не по делу летать, а для развлечения, понимаешь? И на дикие планеты телепорт нацеливать никто не станет, зачем?
- Экстремальный туризм? – догадался Ронни и с чувством хлопнул Макса по плечу. – Гениально!
Макс покраснел от удовольствия:
- Вот-вот. Только, увы, я не один такой умный, скоро до всех дойдет. Но пока мало кто просто знает о телепорте. Так что нишу забивать надо уже сейчас, денег понадобится немерено. И вот что я тебе предлагаю – вложись в это дело. Станем партнерами, баш на баш.
Ронни довольно долго молчал, обдумывая, Макс с тревогой ожидал ответа.
- О’кей, - сказал наконец Рон, и у Макса гора упала с плеч. – Хорошая идея, и дело интересное. Поработать придется, да мы работы не боимся, верно, Макс?
Ронни выскочил из водопада на берег, крупно дрожа от восторга и холода, блаженно зажмурился в крепких руках энергично растирающего его большим полотенцем Макса, потом повалился навзничь на заботливо приготовленный матрас:
- Хорошо! Как заново родился!
Макс упал рядом, смеясь и гладя парня по интимным местам:
- Вот, а ты боялся, не хотел лезть. Я же говорил, здорово!
Ронни часто задышал, обхватил Макса за шею, потянул на себя:
- Надеюсь, чужие здесь не ходят? – закинул ногу на бедро любовника. – В здешней воде, случайно, афродизиака не обнаруживали? Чего-то мне та-ак хорошо…
Макс не ответил, с, э-э, набитым ртом не очень-то поговоришь. А когда Ронни застонал, выгибаясь, и потянул его за волосы вверх, хрипло сказал:
- Рон… Я, между прочим, еще девственник…
Зеленые глаза удивленно распахнулись, потом прищурились так плотоядно, что Макс невольно струхнул. Но назад сдавать было поздно, да и не хотелось – он давно уже решил, что отпразднует возвращение Ронни таким образом.
Ронни перекатил его на спину, подмял под себя, сказал со смешком:
- Только учти, что я уж года четыре как сверху не был. Могу сделать больно.
