— Нет, мама, — отвечала Талли, стоя перед ней, прямая и тонкая, как стрела. — Никогда без твоего или дяди Чарли.
Перед лицом беременности двенадцатилетней Талли дядя Чарли сделал единственное, что мог сделать. Сначала он развеселился, потом стал возмущаться, воздевая руки к небу; ругался, говорил, что все это просто немыслимо и, наконец, удалился в ближайший бар.
Через несколько дней Хедда подхватила какой-то тяжелый грипп и слегла на десять дней. Тетя Лена взялась ухаживать за ней, а дядя Чарли старался не попадаться никому на глаза,
В конце концов, когда тщедушная фигурка Талли уже не могла скрыть пьяных усилий дяди Чарли, Линн и Тони Мандолини отвезли девочку в Вичиту. Тогда, в конце 1973-го, получить разрешение на аборт было непросто и очень дорого. Пришлось ехать в Вичиту. Бесконечные объяснения: как и почему Линн и Тони так долго не замечали состояния дочери — так они называли Талли — и не предприняли никаких действий. Какое «состояние»? Какие «действия»? О чем они говорили?
От Талли требовалось только на один день назваться Натали Мандолини. Она была не против. Один день у них с Джен была общая фамилия.
Линн и Тони сидели вместе с Талли в приемном покое, пока не появилась медсестра и не вызвала Натали Мандолини. Услышав это имя, Талли поднялась и пошла.
Талли была самой юной в клинике. Чтобы оградить ее от лишних потрясений, ей дали наркоз. Очнулась она, когда уже все было кончено. Когда Талли проснулась, у нее началась истерика, она кричала, не переставая, так, что в конце концов сестра была вынуждена привести в палату Линн, чтобы та успокоила свою дочь, перепугавшую остальных пациентов. Но Талли была невменяема, она не узнавала Линн, не видела сестру, не сознавала, где находится — только кричала, кричала, кричала…
Не видя другого выхода, ей ввели сильное успокоительное, а на следующий день Тони и Линн увезли Талли домой. Всю дорогу лил кошмарный дождь.
Вернувшись в Топику, Линн и Тони сводили Дженнифер, Джулию и Талли поесть мороженого, а потом в кино. Но Талли, когда пришло время отправляться домой, захныкала, уцепилась за сиденье и стала просить позволить ей еще остаться у них. Джен одобрительно захлопала в ладоши, и Линн и Тони охотно согласились. Оказавшись дома, Линн попросила Талли позвонить матери, сказав, что та волнуется, но Талли лишь покачала головой.
— Она болеет. Зачем ее беспокоить? — только и сказала она.
Однако в конце концов Талли предстояло вернуться домой, к Хедде, тете Лене и дяде Чарли.
