– Кто? Что? – сонный Ратмир встряхнулся и отчаянно заморгал, словно на миг все же погрузился в дрему. – Мы заходим или нет?
– Нет!
– Да! – ответили Фира с Русланом разом, и степняк вскинул руки:
– Не надо так вопить. Продолжайте свои любовные игрища, но, если можно, решайте побыстрее. Так спать хочется, что я готов рядом вон с той милой косточкой прикорнуть.
После чего вопреки речам своим тоже привязал Кхаса, явно намереваясь остаться.
Фира его понимала. Похоже, дни в граде чудском не прошли бесследно, и теперь на нее – на всех них – навалилась такая усталость, что не хватало сил даже возмутиться словам о «любовных игрищах». Она только еще раз вздохнула и уткнулась лбом в лошадиную шею.
– Вы правда готовы встретиться с хозяевами, которых не тревожит подобный вид из окна? – пробормотала, вяло взмахнув рукой.
– Может, это хозяева тут и лежат рассыпанные, – не очень-то уверенно отозвался Руслан. – Слишком все вокруг… заброшенное.
– Угу. Словно поле брани.
– Это же просто терем!
Фира со стоном распрямилась и закатила глаза:
– А раньше была
– Между прочим, череп, которого ты так испугалась на «просто тропе», тебе верно служит. – Руслан подбоченился и грудь выпятил что гусак. – А в избе ты неплохо отдохнула, помылась…
– …И согрелась прямо в печи, да, – перебила Фира. – Давай иди! Может, тебя здесь тоже помоют, натрут травами и согреют.
– Она тебя натерла? – Он склонил голову и изогнул бровь. – Правда?
– Кривда! Если ты настолько глуп, чтобы… Проклятье! Ратмир!
Только что степной хан стоял неподалеку, сонно покачиваясь, а теперь уже открывал кособокую рассохшуюся дверь терема, как-то умудрившись миновать скрипучее крыльцо и не привлечь внимания.
– Мы едем дальше! – прикрикнула Фира, но Ратмир уже скрылся с глаз, а Руслан лишь разулыбался:
– Идем. Ты же не бросишь в беде это милейшее существо, чудодейка?
– С каких пор ты считаешь хана милым?
– Хана? О нет, я про чудище, сожравшее хозяев терема. На гарипа-пустобреха мне плевать.
– Глумила, – фыркнула Фира и всплеснула руками. – Хорошо… хорошо! Но если мы не выберемся…
– Знаю, – кивнул Руслан. – Стребуешь с богов для меня самое жуткое наказание.
Она только плечом дернула, привязала коня и быстро, пока не передумала, взлетела на крыльцо. Надо же, и впрямь не скрипит, а с виду такая развалина…
Руслан тотчас оказался рядом, и друг за другом они просочились в приоткрытую дверь вслед за Ратмиром.
– Мы даже не постучали, – прошептала Фира, вглядываясь в полумрак сеней.
Отчего-то путевик здесь словно обессилел и едва окутывал их двоих тусклым прерывистым мерцанием. Все остальное же вязло в темноте, как в черном болоте, лишь углы да грани – сундуков, балок, поставцов – мутными пятнами плавали на поверхности.
– Полагаю, если б тут кто-то был, давно бы вышел навалять вам за крики, – пробормотал Ратмир, не пожелавший или не осмелившийся уйти далеко.
Фира подняла посох повыше, и круг света выхватил из бездны его чуть накренившуюся фигуру: хан стоял, скрестив руки на груди и опершись плечом на балясину.
– Никого нет, я звал. Предлагаю каждому найти уютный уголок и не встречаться до утра.
– Согласен, – тут же отозвался Руслан, а Фира только и успела выдать:
– Но…
Однако Ратмир уже развернулся и растворился в чернильной жиже, затопившей терем сверху донизу.
– Как можно глаза закрыть, когда?..
– Я постерегу твой сон, – внезапно выпалил Руслан и умолк, а на озаренном желтым светом лице застыло недоумение.
Словно он сам не понял, зачем такое ляпнул.
– Что?
– Я… постерегу. Ты спасла нас, я ведь вспомнил… многое… по дороге. – Слова явно давались ему с трудом, но Руслан упрямо их выдавливал. – Ты нас вытащила. И если боишься, что ночью из сундука выползет чудовище или затаившийся хозяин, я…
– Ничего я не боюсь, – перебила Фира, задрав подбородок. – Просто… ложницы надо проверить.
Руслан не ответил, но к лестнице за нею пошел, а когда Фира отвела руку с посохом, в темноте за спиной раздался тихий смешок.
Весело ему.
Что один, что второй… безголовые, а еще бравыми воинами слывут.
К счастью, опасения оказались напрасны: Фира открывала дверь за дверью, обходила с путевиком горницу за горницей – и да, заглядывала в сундуки, полные пыльных рубах и сарафанов, а не чудищ неведомых, – но ни единой души не встретила. И в последней, самой маленькой и чистой, комнатке в третьем жилье[17] она и решила остаться. Гор скарба тут не было, перина оказалась мягкой, и от удара ладонью пыли из нее вылетало гораздо меньше, чем из прочих.
Много ли им надо?
Прилечь поверх старых истлевших простыней в одежде да подремать до рассвета, до которого оставалось часа три, не боле.
– Не надо меня стеречь, выдумал тоже, – проворчала Фира, когда Руслан вдруг начал озираться, словно и впрямь собирался остаться подле и искал местечко поудобнее.
– А как же.
– Я сейчас стану опаснее всей нечисти вместе взятой, так что ступай… куда-нибудь.
Он явно хотел что-то сказать, но только открыл и закрыл рот, зыркнул из-под сведенных бровей и, крутанувшись на пятках, рванул на себя дверь.
