— «Хваткий лед», — поспешил пояснить Воробей. — Не слишком приятная аномалия. Если влипнешь в такую — с места сойти не сможешь, так и будешь стоять, как приклеенный. Если ее подкопать, отпустит жертву и может вообще исчезнуть. Пошли дальше, наши, наверное, уже заждались. Как бы нам Шрам опять выволочку не устроил… — сталкер ускорил шаг, огибая аномалию, я последовал за ним. Да, помню я эту выволочку — через пару дней после моего «прибытия» Воробей вытащил меня на, так сказать, ознакомительную экскурсию с Зоной. Старшим членам группы, он, понятно, и слова не сказал… Разбор полетов нам потом устроили грандиозный — а мне, памятуя знакомство с командиром группы, пришлось не огрызаться, а стоять, виновато уткнувшись взглядом в пол. Впрочем, большую часть ругани начальства я успешно пропустил мимо ушей. Но тот факт, что меня отчитали, как нашкодившего школьника, больно задел мое самолюбие…
— Кстати, какие артефакты порождает эта штука? — спросил я, кивнув на «Хваткий лед». Я уже знал, что в аномалиях иногда зарождаются некие предметы, обладающие странными свойствами. Они-то и называются артефактами. Причем каждая аномалия производит определенные артефакты. Так, например, целебная «Кровь камня» зарождается только в «Карусели», а защищающие от радиации, но снижающие выносливость «Капля» и «Огненный шар» — только в «Жарке». Надо запомнить.
— Про это у Ксенона спроси, я все ж не такой спец в этом, — Воробей развел руками.
А я ведь до сих пор не удосужился поговорить с Ксеноном! Хотя определенно стоило…
Вдалеке послышался многоголосый собачий лай. Странный лай, нужно сказать, с какими-то завываниями. Будучи на базе, я уже слышал его пару раз, но до сих пор не удосужился поинтересоваться источником этого звука.
— Слепые псы, — тут же опознал Воробей. — Пошли. Судя по голосам, стая большая. Конечно, они пока далеко, но все же… Они, паскуды, хитрые и опасные твари, не смотри, что безглазые… Говорят, телепаты они. В общем, не слишком приятные существа… — проводник прибавил шагу, я сделал то же самое.
— Кстати, — вспомнил я, когда впереди уже замаячили четыре невысоких наблюдательных вышки и ограждающий лагерь штакетник с пущенной поверху колючей проволокой, — ты ведь, как я вижу, совсем молодой — откуда ты столько про Зону знаешь?
Воробей только усмехнулся в ответ.
— Эх, брат, я хоть и молодой, но повидать много чего успел… Был среднестатистическим бродягой из ватаги Отца Валерьяна, так и кис на Кордоне, пока Сидорович — ну, торговец местный — не велел мне наемника Шрама до валерьяновского лагеря проводить. Шрам тогда Стрелка остановить пытался. Стрелок — это сталкер был такой, он в центр Зоны попал как-то, и из-за этого Зона взбесилась — что ни день, то выброс. Первый из череды выбросов так жахнул, что всю Зону переворошил! Часть территорий закрылась, зато в другие земли, ранее недоступные, наоборот пути-дороги открылись. Вот Шрам и пытался Стрелка отловить, дабы всю эту чехарду с выбросами прекратить… Да тут еще из-за новых земель война между группировками началась. Вот и попробуй во всей этой катавасии одного-разъединственного сталкера найти! Только вокруг Шрама постепенно отряд сталкеров из разных кланов собрался. Так вот, Алекс, и появилась группа Шрама. Я к ней одним из первых примкнул. Так набегались по Зоне, столько дерьма на всю компанию расхлебали… Аж до центра Зоны все вместе дошли! Правда, отступить потом едва успели. Хорошо, что Ксенон спуск в какой-то туннель нашел, мы по нему к окрестностям Рыжего Леса и вышли. Кстати, Зона, говорят, под землей вся изрыта. Только я в Подземной Зоне мало где был… Но те места, куда я спускался, меня, мягко говоря, впечатлили!
Мой напарник продолжал рассказывать, а я слушал и мотал себе на ус. Какая ирония: Зона гораздо опаснее, чем зараженный Нью-Йорк, а люди практически живут в ней, более того, по убеждению некоторых сталкеров из группы Шрама, которых я успел разговорить, получается, что именно здесь, в этих зараженных землях, многие чувствуют себя по-настоящему живыми…
На базе сегодня было многолюдно — как мне объяснили, вернулась экспедиция с какого-то озера Янтарь. Нужно будет узнать, что за Янтарь…
Оставив рюкзак и оружие в своем временном жилище (длинном приземистом здании, хорошо укрепленном и имеющим достаточно глубокий подвал), я направился в бар — есть действительно хотелось.
— Вот молодец, живой пришел, — Холод, увидев меня, улыбнулся. Сперва я удивлялся такому приветствию, но потом заметил, что бармен здоровается этой фразой со всеми. Да и смерть в Зоне, как ни крути, явление обычное…
— Что нового, Холод? — заводить разговор тоже стало привычным. Мне даже нравилось разговаривать с местными — общались они, как правило, прямо, душевно… Здесь вообще, как я заметил, все гораздо честнее.
