— …А потом нас с Призраком чуть не пристрелили придурки из СНС*, как живы-то остались… Мда. Пришлось представление устраивать, — Клык вздохнул, стараясь как можно более незаметно рассматривать сидящего напротив собеседника.
Странный он все же. Внешне — парень как парень, лет двадцати пяти-тридцати на вид. Сидит по другую сторону криво сколоченного стола, лениво жует бутерброд. Капюшон комбинезона поднят — кто-то, кажется, Воробей, пошутил, что это по привычке. Вот только глаза странные — светло-голубые, с какой-то льдистой колючей искрой. Нет, все-таки, странный этот Алекс…
— Какое представление? — Мерсер вопросительно изогнул бровь.
— Инсценировать собственную смерть — даже Призрак меня покойником считает. Э-эх… — и перевел тему разговора: — Когда отправляетесь-то?
— Завтра вроде как выброс обещают… Шрам сказал — пойдем через два дня, — пожал плечами Алекс. — А как ты к его группе прибился?
— Долгая история, — пожал плечами сталкер. — Лень рассказывать.
— О, какие люди! — к беседующим подсел Воробей. — Здорово, Клык. Привет, Алекс.
— Виделись уже, — недовольно пробурчал Алекс.
— А ты-то идешь с нами на Кордон?
— Не-а, — Клык протяжно зевнул. — Неохота мне в такую даль плестись.
— Эх, ты, ленивая задница, — поддел Воробей. — Что ж за жизнь — без приключений-то, а? На фиг так жить?
Кордон, Деревня Новичков, бункер Сидоровича
Когда Змей добрался, наконец, со своей ношей до бункера перекупщика, Степан Сидорович изволил обедать.
— Что притащил? — поинтересовался оторвавшийся от жареной куриной ноги торговец, оборачиваясь к ввалившемуся в бункер свободовцу.
— Тело, — лаконично ответил Змей, сгружая бессознательного незнакомца на пол. — С «грузовика смерти». У него метка.
— Правила знаешь, — Сидорович брезгливо махнул рукой. — Выбрось его…
— Так ведь он живой! — воскликнул Змей. У торговца едва глаза на лоб не вылезли.
— Ты врешь! Не может этого быть!
— Пусть меня Зона сожрет, если вру, — покачал головой сталкер.
Сидорович, предварительно смахнув со стола всякую мелочь, жестом указал на него:
— Давай его сюда!
Свободовец уложил неизвестного на стол, и торговец самым беспардонным образом приступил к обшариванию его карманов. Но найти ему удалось только изрядно побитый жизнью ПДА. Стоило его включить, как высветилась единственная надпись: «Убить Стрелка». И больше ничего — ни прозвища хозяина, ни записей.
— Так, — Сидорович перевел взгляд с экрана на стоявшего по другую сторону стола Змея, — за эту фигню я дам тебе… — договорить ему не удалось. Лежащий на столе сталкер внезапно распахнул глаза. Его правая рука метнулась вверх, вцепившись в ПДА. От неожиданности Сидорович разжал пальцы, и наладонник перекочевал в руку незнакомца. Тот, сжав ПДА так, будто от него зависела жизнь, снова отключился.
— И вправду — метка! — Присвистнул торговец, глядя на правую руку незнакомца. Когда тот схватил ПДА, рукав комбинезона задрался, обнажая татуировку на предплечье. Семь букв, разделенных точками.
S.T.A.L.K.E.R.
— Апчхи!
— Будь здоров! — нестройным хором пожелали сталкеры.
— Спасибо… А-а-апчхи! Дьявол… Воробей! — Алекс дернул идущего впереди приятеля за рукав. — У тебя таблеток от аллергии не найдется?
— От аллергии? — сталкер задумался. — Найдется, сам частенько страдаю. Минут через двадцать выйдем к стоянке, будет короткий привал, как раз и отдам тебе таблетки, а то не хочется по дороге рюкзак разгружать… А на что у тебя аллергия-то?
— Практически на все**, — с убитым видом ответил страдалец. — Пыль, шерсть, пыльца… Апчхи!
— Будь здоров. И как ты еще жив-то? — сочувственно покачал головой Воробей.
— Не зна… А-апчхи! Не знаю.
— Будь здоров.
— Сам… Апчхи! …не сдохни!
— Не дождешься. И что это на тебя такой чих напал?
— Черт знает… может, цветет что… Стойте!
Последнее слово Алекс выкрикнул. Отряд мигом остановился, и идущий впереди Шрам обернулся, опуская детектор аномалий.
— Чего?
— Туда нельзя, — попытался как можно спокойнее объяснить Мерсер, не понимая, откуда появилось странное чувство. Он даже не знал, с чем его сравнить, как его описать — просто неожиданно нахлынувшее ощущение, словно густой черный дым… — Прямо по тропе нельзя.
— Детектор молчит, — Шрам пожал плечами. — Ксенон, ты чего-нибудь чувствуешь?
— Ничего, — «темный» пожал плечами с едва заметным беспокойством. — Точнее, почти ничего. Какое-то смутное чувство тревоги… Думаю, все же стоит обойти это место.
Раньше, чем он договорил, в нескольких шагах впереди группы кусты затрещали, и на тропу вывалилось нечто, напоминающее грецкий орех с уродливой мордой, напоминающей физиономии хаттов из «Звездных войн». Псевдоплоть поскакала было к сталкерам, но быстро передумала, благоразумно шарахнувшись в сторону, и…
И приросла к земле. Точнее, застыла на месте, раскачиваясь из стороны в сторону, но не отрывая ноги от земли.
