— Я умоляю тебя, Питер! Ты вырываешь мне сердце!
Тогда Питер не оставил никаких надежд Киллиану и велел ему покинуть Неверлэнд навсегда…
— А если я не хочу уходить, если я хочу остаться здесь? Если я хочу остаться с тобой и стать пленником Неверлэнда?
Питер не может оторвать взгляда от черной поверхности портала… Тогда ему казалось, что он поступает правильно по отношению к Киллиану, а теперь он чувствует, что крошечная точечка сомнения в его сердце начинает расти…
Киллиан стоит за Питером и шепчет ему в затылок, не спуская настороженных глаз с взбешенного Феликса.
— Поверь мне, Питер. Все совсем не так. И я обязательно расскажу тебе обо всем.
Это момент перед тем как они оба окажутся в темном портале. Питер замечает то, что тогда не мог видеть — страх в глазах Киллиана… И он понимает, что Киллиан боится не Феликса. Киллиан боится за него. Настолько, что у него дрожат пальцы рук…
Картинки сменяются одна за другой. И сейчас портал напоминает Питеру об их с Киллианом уединенных вечерах на утесе…
Они сидят совсем близко, соприкасаясь плечами, смотрят на бескрайний океан и наблюдают, как Неверлэнд окутывают сумерки… Киллиан частенько рассказывал в такие моменты о забавных случаях из своей пиратской жизни, а Питер заливисто смеялся… У Киллиана искрящиеся глаза, красивая улыбка и смех с хрипотцой… Им было весело друг с другом…
Они лежат рядом, соприкасаясь головами, и смотрят, как в высоком ночном небе Неверлэнда загораются звезды… Киллиан рассказывал Питеру о каждой яркой точке на темном небосводе и о том, как можно плыть, ориентируясь по звездам. Он даже как-то пытался объяснить Питеру, как составить навигационную карту по звездам. Питер смеялся и говорил, что ему незачем этим забивать голову, потому что у него есть свой личный Капитан. Они могли болтать обо всем на свете или просто молчать… Неважно. Им было интересно друг с другом…
Они сидят обнявшись… Питеру всегда было спокойно и уютно в надежных объятиях Киллиана. Питер помнит те ощущения, когда сильные руки обнимали его, и помнит теплое дыхание на своей макушке, от которого было всегда щекотно, и по телу прокатывалась волна мурашек… Он помнит, как при этом каждый раз передергивал плечами, а Киллиан целовал его в макушку… Он улыбался и запрокидывал голову Киллиану на плечо, подставляя для поцелуев шею. И когда получал свою порцию торопливых обжигающих поцелуев, закрывал глаза и стонал от удовольствия, закусив губу. И тогда Киллиан осторожно целовал его в уголок губ, словно спрашивал разрешения для совсем других поцелуев… И получал его. Они были счастливы…
Они целуются… Питер помнит, как вначале Киллиан целовал его нежно, трепетно, мягко — словно боялся спугнуть, будто хотел приручить. И Питеру нравились эти робкие, несмелые шаги к сближению, к которому они оба стремились… Но с каждым разом поцелуи становились все настойчивее и жарче. Они задыхались в этих поцелуях, но им все равно было мало… Питер помнит все те горячие, тягучие, жадные поцелуи, которые сводили с ума их обоих, от которых их трясло от возбуждения и желания… Питер помнит, как с его губ срывались непроизвольные стоны, и его выгибало в сильных руках Киллиана, дрожащих от возбуждения. Киллиану хотелось большего, но он никогда не пытался перейти черту… Потому что Питер был не готов, потому что был не уверен, потому что страшился. А Киллиан терпеливо ждал, когда Питер откроется до конца. Сдерживал свое дикое желание, которое каждый раз Питер видел в его замутненном возбуждением взгляде, и ждал… Киллиан никогда бы не взял его силой… Никогда…
Но это случилось в другой реальности — в их настоящей реальности, о которой Киллиан… ничего не знал… Господи! В той реальности был не его Киллиан… Питер запутался. Крошечная точка сомнения в сердце Питера пульсирует, заполняя болью сердце… Поздно. Уже ничего не исправишь. Зачем портал напоминает ему о том, как он… как они были счастливы? Это похоже на агонию… Это причиняет невыносимую боль даже его темному сердцу… Он сам виноват в том, что все разрушил. Он больше не может смотреть на счастливого себя. Он выхватывает кортик и вонзает его в грудь своему смеющемуся отражению… прямо в сердце. Кортик дрожит в его руке, а рукоять так сильно обжигает ладонь, что Питер непроизвольно одергивает руку, оставляя кортик в полотне портала, и отступает назад.
Портал упорно сопротивляется и напоминает Питеру о ночи, когда он сам первый раз поцеловал Киллиана, потому что… любил его. Питер тогда сомневался в правильности таких отношений и избегал Киллиана, но когда снова увидел его, то не смог сопротивляться тому, что чувствовал… Он любил Киллиана Джонса.
