Робби Кэй держал в руках браслеты, подаренные дедом, и испытывал волнение, которого у него не было даже перед экзаменом по нелюбимому им французскому языку. А что, если все это только лишь сон, вымысел, сказка, шутка подсознания? Что, если не существует никакой другой реальности? Но ведь если не попробуешь, то и никогда не узнаешь, не так ли? Да, и потом — что он теряет? Робби просунул левую руку в браслет и, затянув шнурок, тут же почувствовал холодок тех самых зеленых камней, инкрустированных на внутренней стороне, который через пульсирующую вену на запястье словно просачивался прямо в кровь. Нет, это ощущение абсолютно не испугало мальчика, наоборот — заинтересовало своим немного необычным эффектом. Поэтому, когда Робби надел браслет на правую руку и снова почувствовал уже знакомое проникновение холода в кровь, он улегся на кровать, чувствуя небольшую слабость, закрыл глаза и попытался проанализировать свои ощущения. Холодок поднимался по венам, пробираясь прямо к его сердцу, размывая окружающую реальность и накрывая темнотой. Становилось как-то не по себе, но Робби был уверен, что с ним ничего страшного не случится, и ждал, когда холод завладеет его сердцем, а он сам окончательно провалится в темноту, чтобы оказаться по ту сторону реальности.
====== Часть 4. Все уроки усвоены, но не все тайны раскрываются сразу ======
Алекс говорил Робби, что надев браслеты, он непременно окажется в Неверлэнде, когда уснет. Вот только не уточнил — где именно. Обнаружив себя на коньке крыши собственного замка, возвышающегося над лесом, новоявленный Питер Пэн растерялся — сорваться и разбиться в свой первый день полноправного владения Неверлэндом в его планы не входило. Мало того, что он чертовски боялся высоты в настоящей реальности, так еще и у ветра, видимо, были на мальчика свои виды — яростные порывы пытались сбросить Питера вниз. Пришлось присесть, вцепиться в черепицу обеими руками и крепко зажмуриться.
— Призрак, я здесь! — отчаянный крик разрезал тишину острова.
«Я тоже здесь, мой мальчик. Что ты делаешь на крыше?»
— Я почему-то оказался здесь, когда уснул. Не понимаю, почему?
«О, прости, я должен был тебе сразу сказать, что нужно было подумать о месте, где тебе хотелось бы оказаться на острове… Но так даже лучше — мы сразу приступим к первым практическим занятиям. Правда, для начала тебе придется выслушать немного теории. Ты готов записывать?»
— Очень смешно, Призрак, — Питер фыркнул, давясь смехом. — Жаль, тетрадь с ручкой не захватил, а еще лучше ноут. Но я готов слушать тебя.
«Хорошо. Для начала запомни самое главное — ты хозяин этого мира, и здесь все играют по твоим правилам и подчиняются тебе беспрекословно. Любому твоему желанию. Ты можешь управлять погодой, временами года, сутками… Короче, все будет так, как захочешь ты».
— То есть, если я захочу, чтобы ветер стих, то…
«То станет безветренно. Только стоит подумать и направить свою мысль. Все просто. Подумай, что ты сейчас хочешь, и ты сразу ощутишь, как твоя мысль сконцентрируется в ладонях».
Мальчик тут же пожелал, чтобы яростные порывы ветра стихли, и ощутил легкое покалывание в ладони левой руки.
— Я чувствую! Я действительно чувствую это! Что дальше?
«Направь свою мысль на объект».
Питер вскинул руку в воздух, мысленно приказывая ветру успокоиться, и мгновенно стало безветренно, а покалывание в ладони исчезло. Но открыть глаза, а тем более встать в полный рост он все же не решался. Страх высоты сковывал его.
«В чем дело, Питер? Ветра уже нет, чего ты там сидишь?»
— Ты, видимо, забыл, что я боюсь высоты!
«Брось, мой мальчик. Ты ничего не боишься. Только не в этой реальности. Поверь мне, с тобой ничего не случится. Ну, смелее. Поверь в себя».
Действительно, не сидеть же ему вечность на этой проклятой крыше… Питер приоткрыл один глаз, и, оглядывая с высоты окрестности, прислушался к своим ощущениям. Призрак был прав — ничего такого, что обычно он испытывал на высоте сейчас не чувствовалось: ни головокружения, ни слабости, ни навязчивого желания броситься вниз. Мальчик открыл глаза, встал на ноги, подошел к самому краю и, наконец-то, увидел волка.
«Поздравляю, первые уроки усвоены. Приступим к следующему. Попробуем спустить тебя с крыши. Здесь все просто — ты должен поверить, что умеешь летать».
— Но я не умею, и у меня нет крыльев или хотя бы волшебной пыльцы, — развел руками Питер.
«Пыльца? Ты что, действительно веришь в ту сказку про пыльцу, что написал Джеймс?» — волк оскалился, изображая улыбку.
— Я перечитал книгу. И там Питер использует для полетов пыльцу. А еще там есть фея Динь-Динь, и пираты с их Джезом Крюком, и индейцы с их Тигровой Лилией, и…
«Да-да-да. А еще русалки, птица Нет, дом под землей… — Призрак закатил глаза. — Джеймс написал сказку для детей, потому что „работал“ исключительно с ними. Вот и создал такой волшебный мир, в котором хотят побывать все дети. Я уже говорил, что Хранителей много, и у каждого свой Неверлэнд и свои потерянные души. Лично я „работал“ с молодыми людьми, потому что стал Питер Пэном, когда был значительно старше тебя».
