«Бинго, мой мальчик! Ты ухватил самую суть. Линии на руках отличаются практически у всех людей. Встречаются, конечно, редкие экземпляры, у которых они совпадают, но все же не на сто процентов. Это означает, что человек полностью доволен своей реальной жизнью и в параллели проживает такую же. И все же, обычно у людей на руках одинаковые основные линии, но мелкие линии и знаки дают множество нюансов различий. А еще реже встречаются люди с абсолютно разными руками. Вот как у тебя. К тебе я еще вернусь, а пока тебе нужно знать, что на правой руке каждого человека „начертана“ его реальная жизнь. А вот на левой ладони — другая реальность, то есть тот мир, в котором люди живут в своих снах. На твоей же левой руке, есть необычные линии и знаки, и если ты присмотришься, то даже увидишь особую метку».
— Ты сейчас говоришь вот об этом? — Питер показал левую ладонь Призраку и, проведя по ней пальцем, соединил отчетливо проступающие линии в букву «N». — Но я раньше не замечал этого.
«Да, Питер, Неверлэнд пометил тебя, когда ты „разбудил“ его, и наделил тебя способностью „читать“ сны других людей и находить порталы, чтобы переправлять их туда. Тебе достаточно только соединить с потерянной душой свою левую ладонь с ее ладонью. Ну, как при рукопожатии. Это еще и объясняет — почему ты левша».
— Круто! А если соединить правые, то?.. — левая бровь изогнулась, словно это она задавала вопрос.
Призрак будто завис, заинтересованно разглядывая эту забавную дугу.
«Я иногда думаю, что разговариваю с твоей левой бровью», — Питеру даже показалось, что волк улыбнулся.
— Очень смешно! Так что там с руками?
«Эммм… Точно сказать не могу, я сам такой вариант не использовал. Хм… — Призрак задумался. — А ты ведь прав, тут ведь различные варианты могу быть с разными руками в разных реальностях… И думаю, что правые руки больше связаны с реальной жизнью. Но давай вернемся к той реальности, в которой находимся. Так вот. Ты считываешь левой ладонью параллельную реальность потерянной души, и — вуаля! Ключ к порталу в твоей ладони. А здесь уже по аналогии с ключом: поворачиваешь ладонь против часовой стрелки — портал появляется, поворачиваешь по часовой — портал закрывается. Но тут еще важно, как быстро ты это сделаешь. Чем дольше потерянная душа находится в Неверлэнде, тем сложнее будет ее „прочитать“. Помнишь, я говорил тебе, что остров будет все время пытаться завладеть тобой полностью? И не только тобой. Неверлэнд постоянно испытывает своих обитателей страхами, сомнениями, искушениями, пытаясь добраться до имени… чтобы стереть его из памяти. А без имени невозможно переправить душу в другую реальность. Это как правила игры, которые соблюдаются беспрекословно: если Неверлэнд завладел именем, то душа становится его пленником, но если имя произноситься за границей портала, то Неверлэнд отпускает такую душу навсегда. Помнишь, при первой нашей встрече я говорил тебе, чтобы ты ни в коем случае не произносил здесь свое настоящее имя? Это важно, иначе ты потеряешь свою другую реальность и навсегда останешься в Неверлэнде. Но ты здесь хозяин и можешь сопротивляться влиянию острова, а вот те кто будут здесь появляться — бессильны перед ним… Хотя зачастую многие не помнят своих реальных имен, находясь здесь. И вот еще что — чтобы они больше не терялись, им достаточно сказать свое имя, перейдя через портал в свою реальность. Там они обычно вспоминают свои имена. Ты слышишь, о чем я тебе говорю?»
— Да, Призрак. Если в общих чертах, то когда «потеряшка» окажется в моем мире, я должен как можно быстрее ее отыскать, соединить наши с ним левые ладони, «увидеть» его реальность, открыть портал, отправить «потеряшку», попросить назвать имя, закрыть портал, и сделать это как можно быстрее, — Питер вздохнул. Солнце уже давно «нырнуло» в океан, и восходящая луна засеребрила потемневшую водную гладь.
«А мне показалось, что ты меня совсем не слушал. Ты чем-то озабочен, мой мальчик?» — Призрак склонил голову и заглянул Питеру в глаза.
— Да, что-то вспомнил, глядя на океан, что мне прислали приглашение на пробы для съемок в четвертой части «Пиратов Карибского моря».
«Здорово! Но?..»
— Но родители скорее всего не смогут полететь со мной в Лос-Анджелес… Хотя папа вроде не против, чтобы я снимался, — подросток расстроенно скривил свои красивые губы.
«Что-то мне подсказывает, что все будет нормально…»
— Вот ты меня сейчас прямо успокоил, — Питер потрепал волка по холке. — Слушай, я вот еще чего хотел спросить — а что если меня кто-то узнает в реальной жизни? Кто-то увидит меня в фильме, и…
«Исключено! Ни свое пребывание в Неверлэнде, ни Питер Пэна никто не помнит. Если ты только сам этого не захочешь. Поэтому можешь смело возвращаться в свой мир, — с этими словами волк мягко толкнул подростка в грудь. — И не забудь сразу, как проснешься, снять браслеты…»
И Питер, падая в мягкий ковер травы, успел заметить, как задрожала и стала размываться окружавшая его реальность, а в следующее мгновение Робби Кэй проснулся в своей комнате и снял с запястий старинные кожаные браслеты…
