Он совсем не удивляется, когда замечает на горизонте белые паруса. Только лишь сердце на мгновение замирает. И кажется, что оно совсем не бьется, словно боится своими ударами разрушить его иллюзию. Он, затаив дыхание, ждет, когда знакомый галеон приблизится и встанет на якорь на привычном месте. Он напряженно всматривается в даль и наблюдает, как на воду спускается шлюпка. Он пытается быть спокойным. Но когда замечает, как с борта по веревочной лестнице спускается знакомая фигура, задыхается, потому что сердце срывается в бешенный галоп и, оглушая своими громкими ударами, ритмично колотится о грудную клетку. Он не может поверить в то, что видит, потому что уже почти потерял всякую надежду. Он почти смирился, что потерял свою любовь окончательно. Но крошечная точечка Тьмы в его сердце не давала опустить руки окончательно. Странно, но именно Тьма в его сердце поддерживала в нем надежду. Словно Тьма чувствовала, что еще ничего не кончено… Будто знала, что тот, кого он ждет — жив и ищет путь, чтобы вернутся. И Он вернулся. Его Киллиан вернулся! А значит… Феликс сказал тогда, когда они вместе закрывали темный портал, что, если Киллиан любит, то обязательно вернется. Любит… Киллиан любит его! Он срывается с места и несется, что есть силы, к берегу, куда направляется шлюпка. Он еще на бегу замечает блеск металлического крюка, там, где должна быть кисть левой руки, и останавливается у самой кромки воды. Ему плохо и больно от воспоминаний о том, что он сам искалечил своего Киллиана. Он замечает волнение в голубых глазах, которые Киллиан ни на секунду не отводит от него, и отступает назад на несколько шагов. Он боится, что Джонс не простил ему своего увечья. Но когда он видит, как Киллиан пытается натянуть рукав рубахи, чтобы спрятать устрашающего вида крюк, и осторожную улыбку на любимом лице, то бросается в воду… Он широкими гребками пытается как можно быстрее сократить расстояние между ними. Потому что соскучился, потому что хочет обнять, потому что сам хочет опять ощутить объятия сильных рук, потому что хочет снова почувствовать солоноватый вкус океана на губах своего Капитана… Он спешит, но намокшая одежда становится слишком тяжелой… Он выбивается из сил и захлебывается… Он пытается держаться на поверхности, но его тянет вниз. Он видит испуг на лице Киллиана. Видит, как Капитан поспешно сбрасывает с себя кожаную куртку и сапоги. Он видит, как Киллиан ныряет со шлюпки в воду. И это последнее, что он видит, прежде чем начинает тонуть… Шлюпка слишком далеко, и Киллиан не успеет доплыть. Ему не страшно, что он умрет. Он счастлив, что успел еще раз увидеть своего Киллиана… Его тянет вниз, и руки безвольно поднимаются над головой. Он закрывает глаза перед тем, как его легкие начнут наполняться соленой водой. Но вместо этого его тело обхватывает сильная рука, а чужие губы мягко обхватывают его рот, делясь с ним необходимым воздухом. И он знает чьи это руки и губы… Но ему кажется, что это только лишь его воображение. Это воображение отрывается от его губ, и он чувствует, как его толкают к поверхности. Вынырнув из воды, он судорожно делает глоток так нужного ему воздуха и открывает глаза. Теперь он снова тонет… Но только в бездонности любимых взволнованных голубых глаз. Растерянность во взгляде Киллиана сменяется радостью, а он порывисто прижимается к своему Кэпу всем телом, цепляясь за плечи, и припадает к губам с жадным поцелуем, получая такой же жадный в ответ. Они оба соскучились… Бог знает, как им удается держаться на поверхности, когда они неистово целуются снова, снова и снова… И кажется — им все равно, что они могут утонуть. Теперь они снова вместе. Но Киллиан шепчет ему в губы между поцелуями, что в его планы не входило утонуть, когда они наконец-то снова вместе, что нужно постараться снять сапоги и куртку, чтобы было легче плыть к берегу. И не дожидаясь ответа, Джонс одной рукой расстегивает массивный ремень и крюком вспарывает шнуровку куртки, обжигая его грудь холодом металла. Он вздрагивает от этого прикосновения и… просыпается.
