Дом встречает Робби пустотой комнат и давящей тишиной. Ему никто и ничто не мешает уйти в свой Неверлэнд прямо сейчас, и Роб взлетает по лестнице на второй этаж, зачем-то закрывает свою комнату изнутри и осторожно открывает ящик прикроватной тумбочки, потому что знает — первое, что он увидит, будет черная кепка с металлической бляхой в форме звезды… Трофей, напоминающий ему о самой страшной ночи в этой реальности. Роб долго смотрит на головной убор и все же берет его в руки. Расправляет и задумчиво проводит пальцем по блестящей эмблеме. Это странно, но он почему-то думает о том, что Колин, которого он знает, совсем не похож на того незнакомца с бездушными глазами из ночного клуба. Словно его подменили. Будто это был не он, а кто-то другой… Еще одно воплощение Киллиана Джонса в этой реальности? Его темная сущность, завладевшая на время Колином? Робби уже жалеет, что будучи Питером Пэном, стер все воспоминания Колина об их первой встрече. Хотелось бы ему увидеть реакцию этого добропорядочного семьянина, когда они встретились снова… А может, именно потому, что лишился этих воспоминаний, Колин стал другим? Можно ли вернуть воспоминания в этой реальности? А нужно ли?.. К черту Колина! Сейчас Робби в паре минут от своего Неверлэнда, где, возможно, найдет и ответы на свои многочисленные вопросы. Он откладывает кепку и берет в руки магические браслеты, на внутренней поверхности которых сверкают зеленые камни. Роб хорошо знает, что его ожидает впереди, поэтому укладывается на кровать и без тени сомнений надевает браслеты на запястья, решительно затягивая шнуровку.
Nickelback — Far Away
Он соскучился по этой прохладе, которая проникая через пульсацию на запястьях, струится по его венам, стремясь к его сердцу. И когда холод достигает своей цели, Роб закрывает глаза, проваливаясь в темную бездну, разделяющую его реальности. Ему кажется, что в этот раз граница между реальностями долго не отпускает его из своих объятий. Как мать, к которой вернулся блудный сын. Она ласково убаюкивает. Обволакивает темнотой и невесомостью полета. Будто соскучилась. И Робби нравятся эти ощущения. Он тоже соскучился… Но тьма пограничного состояния все же отпускает его, и Питер оказывается там, где хотел, где видел Феликса в последний раз — на том самом утесе… В Неверлэнде вечер — любимое Питером Пэном, как, впрочем, и Робби Кэем, время суток, когда оранжевый диск солнца нависает прямо над линией горизонта, разбрызгивая огненные пятна по водной глади бирюзового океана. Он удовлетворенно подмечает, что его цветной мир стал прежним, таким, каким был до того, как в него пришла Тьма со своей удручающей серостью. Все вернулось на круги своя… Вот только на горизонте, там, где океан встречается с небом, нет галеона с раздувающимися белыми парусами, направляющегося к берегам Неверлэнда. И в этом мире больше нет Киллиана Джонса, самого важного для Питера Пэна человека, которого он любит всем сердцем. И Феликса тоже нет… Только сейчас Питер понимает, что на утесе он один, и растерянно оглядывается.
Он замечает Феликса возле светлого портала, который остался после того, как исчез темный портал Киллиана Джонса, забрав с собой Тьму и серость. Феликс стоит перед светло-серебристым полотном неподвижно, а у Питера замирает сердце — он знает, что Феликс теперь не пленник Неверлэнда, и портал его не отторгает. Питеру кажется, что Феликс сейчас сделает шаг и навсегда уйдет из Неверлэнда, оставив его в одиночестве. Это пугает не на шутку, и Пэн, взмыв ввысь, быстро преодолевает разделяющее их расстояние и тихо опускается у Феликса за спиной. Странно, но Феликс почему-то отражается в поверхности портала, хотя своего отражения Питер не видит. Он напряженно всматривается в зеркального Феликса и видит, как его отражение постепенно исчезает тоже. И как только это происходит, Феликс приближается к порталу и касается рукой мерцающей серебром поверхности, а у Питера перехватывает дыхание, и он торопливо делает шаг, разделяющий их.
— Не уходи… — Питер шепчет другу свою просьбу и дышит ему в затылок, а Феликс зябко передергивает плечами, но не поворачивается. — Пожалуйста. Не бросай меня здесь одного или забери с собой.
— Питер?.. — в голосе Феликса сквозит недоверие, но в следующую секунду парень поворачивается, и Питер видит, как вспыхивают радостью голубовато-зеленые глаза с прожилками плавящейся зелени. — Питер!!! — Феликс широко улыбается и, подхватывая Питера на руки, делает какие-то невообразимые пируэты, кружась в обнимку со своей драгоценной ношей.
— Боже, Феликс, что ты творишь? — Питер улыбается в ответ, глядя на несдерживаемую радость друга — он, наверное, впервые за все время их дружбы видит такого Феликса. — Поставь меня сейчас же на землю. Слышишь?
Феликс тут же выполняет просьбу, но не выпускает его из своих объятий. Он так сильно прижимает Питера к себе, что тому кажется — еще чуть-чуть, и воздух перестанет поступать в его легкие.
