Они снова замолкают, и каждый думает о своем. Феликс рад, что сегодня Питер никуда не торопится, что уйдет в свою другую реальность, только когда захочет сам, если его, конечно, никто не разбудит. Он вспоминает, как они впервые встретились, и думает о том, что когда-то, будучи одиноким Странником, пришел в Неверлэнд с определенной целью, от воспоминаний о которой его всякий раз передергивало. Он пришел пленить Хранителя снов, но сам оказался пленником Неверлэнда. В общем-то, он и не жаловался, потому что именно здесь он обрел дом и семью. А еще невероятную дружбу… Или все же что-то большее? Наверное, это что-то большее, чем просто дружба, раз его мертвое сердце снова стало живым. Вот только сердце Питера Пэна принадлежит другому человеку… Феликс грустно улыбается и думает, что обязательно все расскажет Питеру о Киллиане, и признается даже кое в чем. Хотя знает, что поплатится за это. Возможно, что и жизнью. Но он сделает это обязательно. Он должен. Только не сегодня. Сегодня ему хочется думать, что сердце Питера Пэна принадлежит ему. Хотя бы на один вечер. Возможно, после признания Питер не захочет больше видеть его. Возможно, даже захочет, чтобы Феликс ушел — он же теперь не пленник Неверлэнда. Если честно, то Феликс соскучился по тем временам, когда был Странником и мог путешествовать по разным мирам. Он был свободным. И он бы ушел, если бы не мальчишки и не его обещание Питеру. И если бы Питер открыл портал… И в то же время его страшит вероятная перспектива разлуки с Питером. Но и скрываемые тайны его тяготят, а ведь Питер ему доверяет.
— Ты хотел уйти сегодня? Я чувствовал это… Видел в твоих глазах, — тихий голос Питера выводит Феликса из состояния задумчивости, и он долго смотрит в грустные зеленые глаза, но все же качает головой.
— Я бы не ушел… Я же обещал тебя дождаться. И потом я нужен мальчишкам… Тебя же вечно не бывает… — Феликс улыбается во все свои тридцать два зуба и подмигивает.
— И мне…
— Что тебе?
— И мне ты нужен… — шепотом, еле слышно. — Кроме тебя у меня никого нет.
— А как же… — Феликс осекается, глядя в наполненные болью глаза. Ему даже кажется, что глаза Питера странно блестят влагой.
— Не нужно, Феликс, — голос дрожит, и Питер прикусывает губу — это больно признавать, что… — Его тоже нет…
— Прости… — Феликс проводит рукой по волосам друга. — Ты не хочешь говорить о нем?
— Пока не могу…
— Ты ждешь его?
— Нет…
Они снова замолкают, а Питера вдруг осеняет мысль, что в его настоящей реальности не зря появился Колин О’Донохью… Он уверен — это связано с тем, что Киллиан Джонс больше не вернется в Неверлэнд. Не знает почему, но уверен в своей догадке. А еще он думает, что и с Паркером Крофтом он встретился и подружился, потому что ему предстоит потерять и Феликса тоже.
— Я и правда все чаще вспоминаю времена, когда мог путешествовать по мирам. Я был счастлив тогда. И наверное, я бы снова хотел это ощутить… — Феликс задумчиво смотрит на огонь, а в его глазах пляшут языки костра, и это завораживает.
— Я понимаю… — Питер не отрывает взгляда от «огненных» глаз друга. — Но хочу, чтобы ты был всегда здесь. И насильно держать тебя не могу… Пообещай, что не уйдешь навсегда. Пообещай, что будешь возвращаться.
— Обещаю, — Феликс переводит взгляд на Питера. — Но я не смогу уйти из Неверлэнда без тебя. Поэтому, пока ты не отпустишь, я буду оставаться здесь, — он пожимает плечами и, глядя на недоумение Питера, поясняет: — Твой портал был открыт несколько дней, а потом все… И теперь, как я сегодня понял, открывается для меня, только когда ты рядом.
— А как же фонарь?
— Не срабатывает.
— Когда-нибудь я смогу отпустить тебя, но не сейчас. Сейчас ты мне нужен… Кто, если не ты, сможет управиться с парнями и особенно с Хеллионом? — Питер, не отрываясь, смотрит в глаза друга. Он понимает, что мальчики — это совсем не причина, почему он нуждается в Феликсе. И Феликс это тоже понимает, когда, закусив губу, сдерживает улыбку и качает головой, а Питер уверен, что Феликс знает, что именно он имел в виду, и хитро прищуривается. — А что-то до сих пор никто не пожаловался на страшного монстра? Где он, кстати? — Питер приподнялся на локтях, выискивая взглядом мальчика. Хеллион тихо сидел возле костра и слушал, как играет на свирели Сэд. — Что-то непохож он на неуправляемого монстра. Очень милый и хороший мальчик.
— Сам удивляюсь. Наверное, это ты так на него влияешь. Или его пугает реальная перспектива вернутся в свою реальность. Бен без его согласия увести его не может, а ты другой разговор… А что если Хелли и правда стал ангелом? Позволишь ему остаться?
— Ну, я всегда держу свое слово.
— И тогда к нам заявится его сестрица… — Феликс хмурит брови. — Нам еще тут только девчонки не хватало в нашем сугубо мужском коллективе. Боюсь даже представить, что может случиться, если она заявится…
— А что может случиться? — Питер начинает догадывается, о чем хочет сказать Феликс. — Или ты думаешь?.. — Пэн недоговаривает, потому что даже представить себе не может, что его Потерянные мальчики способны на насилие.
