— Ты ждешь его в темноте, в которой неизменно оказываешься каждую ночь. И он почти всегда приходит. Ты вслушиваешься в тишину, всматриваешься в непроглядную темноту, но он всегда появляется незаметно и бесшумно приближается к тебе. Он так близко, что ты чувствуешь его дыхание на своих губах… А ты знаешь, каковы на вкус его губы и ждешь, когда он поцелует тебя… Ждешь, когда он невесомо коснется твоих волос пальцами… В темноте чувства обостряются, и его прикосновения сводят тебя с ума… — Роб не отводит своего жуткого взгляда от Колина, а тому кажется, что парень считывает информацию в его голове. — А иногда он ждет тебя в твоей темноте. И ты почти сразу чувствуешь его обжигающее дыхание на своей шее… Потом ключице… Плече… Снова на ключице… Иногда он бывает груб с тобой, но ты безропотно подчиняешься ему, потому что сходишь с ума от его поцелуев и готов стерпеть все что угодно, лишь бы получить их… И получаешь. Иногда один — невесомый и мимолетный, а бывает — долгий, забирающий твою душу… Но тебе больше нравятся, когда он целует тебя много. Короткими, жалящими поцелуями, вырывающими из тебя стоны, доводящими до предела… Обычно, он исчезает после этого, а ты просыпаешься от невыносимого желания… Но бывает, что он остается до самого утра, и тогда… Что тогда, Колин? — Колин не отрывает взгляда от черных глаз Роба и чувствует, как кровь отливает от его лица, и начинают мелко дрожать пальцы рук, а ладони покрываются липким потом, и он на секунду теряет руль, и машину немного бросает в сторону. — Эй! Смотри на дорогу! — в глазах Робби, которые вновь становятся обычного цвета, мелькает испуг, и Колин быстро выравнивает машину.
— Ты умеешь читать мысли? — Колин все еще шокирован тем, что услышал от Робби. Это невозможно…
— Сны… — Роб отворачивается к окну и усмехается одним уголком губ. — Считай, что я умею читать сны.
— Кто ты, Робби? — Колину становится не по себе от мысли — этот мальчик знает о том, что происходит в его снах, когда тот, кто изводит его своими поцелуями, остается до самого утра. — Ты экстрасенс?
— Это неважно, Колин, — Робби снова перехватывает взгляд Колина в зеркале заднего вида. — Так ты все так же хочешь со мной подружиться? — Колин судорожно сглатывает неожиданно возникший в горле противный комок и уверенно кивает — теперь он ни за что не отступится от этой «головоломки». — Хорошо… — Роб улыбается Колину, а затем откидывает голову на спинку сидения и закрывает глаза.
Three Days Grace — Give Me A Reason
Колин изредка бросает взгляды на своего странного пассажира с паранормальными способностями, но Роб больше не произносит ни слова до самого отеля, как впрочем, и не открывает глаза. Колин не решается его больше беспокоить, чтобы не услышать продолжение своего сна, который до сегодняшнего вечера он считал своей тайной. Его страшит то, что он может еще услышать от Робби, когда его глаза становятся абсолютно черными, и в то же время его разрывает от любопытства и множества вопросов. Но ему кажется — после того, что только что произошло, Робби все же дал свое согласие на их возможную дружбу — если он правильно его понял, а значит, у Колина будет время, чтобы узнать этого мальчика поближе и понять, наконец — кто же он?
Всю следующую неделю они не пересекались на съемочных площадках, но неизменно встречались утром и вечером в машине своего ассистента Сары Брикс, которая на время помимо своего любимчика Колина приобрела еще двух подопечных — Робби Кэя и Паркера Крофта. Парни Саре нравились — воспитанные, веселые, открытые и умные молодые люди, с которыми всегда было о чем поговорить. А еще они казались Саре чем-то неделимым, целым, словно они знали друг друга уже много-много лет — уж слишком явным было притяжение между ними и полное взаимопонимание. Все время вместе. Всегда рядом. Про таких как они говорят: не разлей вода. И она была очень удивлена, когда узнала, что они познакомились только перед самым началом съемок. Но видимо, парни были просто дружелюбны и легки в общении, потому что очень быстро нашли общий язык и с Колином. И тому немало способствовала обычная болтовня об очередных прошедших съемочных днях, которые были полны как всяческих смешных курьезов, так и странных вещей.
