В общем, и реальная жизнь и жизнь в Неверленде текли своим чередом. Робби Кэй успешно прошел кастинг, и из сотен претендентов на роль юнги выбрали именно его — все же год в Британской школе актерского мастерства был проведен не зря. В Неверлэнде все было тихо и спокойно, если так можно сказать про остров посреди океана, да еще и с темным порталом, определенно таящим в себе опасность. Питер Пэн не забыл о его существовании и время от времени приходил на утес, чтобы полюбоваться закатом — он любил ранний вечер и всегда попадал в Неверлэнд в это время суток, а заодно понаблюдать за порталом и может даже увидеть его таинственного хозяина. Но никаких признаков того, что кто-то появлялся возле переливающейся темными бликами зеркальной поверхности, не было. А вообще, большую часть времени, проводимую на острове, Питер отыскивал «потеряшек» и переправлял их через порталы в нужные реальности. В его Неверлэнд почему-то попадали исключительно мальчишки-подростки, и поначалу это немного настораживало, но Призрак сказал, что даже не удивлен этому — уж, слишком хорошо каждый раз у Питера получается разыгрывать спектакли. Для каждого свой, но всегда удачно переправляющий в другую реальность. А подростки, тем более мальчики — это самые сложные потерянные души, они чаще всего не знают, чего хотят, сомневаются, колеблются и теряются в реальностях, и к ним не так просто подобрать «ключ», поэтому ему и доверили «работу» с подростками. К тому же актерское мастерство Питера Пэна и со временем выработанный сценарий устраиваемых им спектаклей почти никогда не давали сбоев.
С одной стороны, он хорошо справлялся со своими обязанностями, поэтому на острове никто не задерживался надолго. С другой стороны, Питеру было скучно, а порой он чувствовал себя одиноко в своем огромном безумно красивом цветном мире. Нет, конечно, у него был Призрак, который ему многое рассказал и поддерживал своим присутствием, но он был волком в этом мире, и все чаще пропадал по своим звериным делам. И вот в такие моменты Питеру Пэну хотелось человеческого общения. Иногда он отчаянно хотел, чтобы кто-нибудь из потерянных мальчиков — так он теперь называл своих «потеряшек», которые были всего лишь гостями в его мире, задержался в Неверлэнде подольше, поэтому порой он намерено затягивал разыгрываемые им спектакли, создавая иллюзию дружеского общения. Он научился довольно быстро получать «ключи» от порталов потерянных мальчиков, но не спешил их открывать, храня полученную информацию в своей левой ладони. Со временем Питер, постигая секреты магии, развил свои способности создавать иллюзии до совершенства. И это касалось не только самого общения, но и мыслей, и образов, и окружающей реальности. Пэн одним только взмахом руки, подкрепленным силой своей веры, мог превратить лес в дикие джунгли и населить их дикими и опасными животными; или на берегу океана раскинуть чудесную рыбацкую деревушку с причаленными к пирсу лодками и старым маяком, выкрашенным в красный цвет, чтобы рыбаки могли видеть его далеко в море; мог создать иллюзию сказочного королевства или средневекового города и устроить рыцарский турнир… Все зависело от того, какая реальность ему открывалась с новым гостем, поэтому и каждый его спектакль был не похож на другой — новый сюжет, новые герои, новые декорации. Каждый раз новая игра… И все же Питер знал, что у этой игры есть правила, которые он никогда не нарушал, отпуская, в конце концов, мальчишек в их другие реальности. Но ведь у каждого правила есть исключения, не так ли? И это «исключение» появилось в Неверлэнде совершенно неожиданно…
