— Угадал… — наклонившись, Пэн выдохнул это слово прямо другу на ухо, потрепал его светлые вихры и наклонился, чтобы быстро и шутливо поцеловать Феликса в щеку, как всегда это делал при встрече.
Но обычного дружеского поцелуя в этот раз не получилось — Феликс неожиданно повернул голову и поймал своими губами губы Питера. Поцелуй, а это определенно был он, получился каким-то смазанным, но пьянящим своей запретностью и остро бьющим по нервам. И эта смесь эмоций напугала Питера так, что он резко отстранился от Феликса, пытаясь понять…
— Что это было, Феликс? — Питер вскинул левую бровь.
— Прости, просто мне показалось… — парень пытался понять, что же ему на самом деле показалось, глядя в зеленые глаза Пэна, силясь в них прочесть хоть какой-либо намек… — Мне просто показалось… — Феликс отвернулся и с преувеличенным интересом стал разглядывать свои ладони. — Прости, этого больше не повториться.
— Брось, Феликс! — Питер уселся рядом и легонько толкнул друга плечом. — Будем считать, что ничего не произошло, — Феликс не реагировал. — Ты что, серьезно расстроился? Или ты…
— Ты мне нравишься, Питер, — парень наконец оторвал взгляд от своих рук и посмотрел на Пэна. — Ты понравился мне сразу, как только я тебя увидел. Поэтому и остался.
— Оу! У нас сегодня вечер откровенных признаний? Я помню, что ты мне тогда сказал, — Питер улыбнулся, но тут же принял серьезное выражение лица, потому что Феликс явно не шутил. — Ну, хорошо, давай поговорим… Ты мне тоже нравишься, Феликс.
— Правда? — парень наконец-то отвлекся от разглядывания своих рук и недоверчиво поднял глаза на Питера.
— Правда. Я бы даже сказал, что люблю тебя… — Феликс резко развернулся к Питеру, и по его реакции Пэн понял, что сказал что-то не то. — Эм, не в смысле… В смысле, что люблю тебя как близкого друга. Даже больше — как брата. Понимаешь?
— Питер, а у тебя в твоем реальном мире есть девушка? — Феликс пристально смотрел на Питера, который несколько растерялся от такого вопроса.
— Нет. Но какое это отношение имеет к нашему разговору? — Пэн действительно не понимал, к чему этот вопрос… — Или ты думаешь?..
— Я уже ничего не думаю… Забыли… — Феликс отвернулся и снова принялся изучать свои ладони, словно пытался прочесть в линиях на руках что-то важное.
«Я, конечно, помню, что в реальном мире тебе только исполнилось пятнадцать, но… Даже если у тебя действительно нет подружки, то девочки тебе хотя бы нравятся?» — Призрак появился бесшумно, уселся рядом, но делал вид, что линия горизонта, где океан сливался с небом, и альбатросы, кружащие вдали над водной гладью, его интересует гораздо больше того, что он успел увидеть и услышать.
— Ну, ты хоть не начинай! Ты на что мне сейчас намекаешь?! — Питер взорвался эмоциями и вскочил.
— Да я вроде молчу… — Феликс в недоумении уставился на Пэна.
— Я сейчас не с тобой разговариваю! — Питер навис над парнем, тыча ему пальцем в лицо. — Тут у меня вдруг появился мохнатый собеседник, к которому у меня тоже есть парочка вопросов, — он повернулся к волку и сложил руки на груди.
«Ух, вокруг тебя даже воздух искрит! Остынь, мой мальчик. Вопрос о девушках вывел тебя из равновесия? Не все спокойно в Датском королевстве?» — Призрак оскалил зубы, улыбаясь Пэну во всю свою звериную пасть.
— Феликс, ты не оставишь нас наедине? — Питер не сводил гневно сверкающих глаз с волка. Феликс не двигался, и Пэн краем глаза уловил его немного ошарашенный взгляд — видимо, такой резкости он не ожидал. Действительно, просьба прозвучала несколько грубовато. Питер вздохнул и закрыл глаза. — Пожалуйста, Феликс, мне нужно поговорить с Призраком.
Пэн подождал, когда Феликс уйдет на значительное расстояние, прежде чем начать разговор. Парень отправился в свой лагерь, Питер был абсолютно уверен в этом, потому что «увидел», как Тень вышагивал рядом с Феликсом по знакомой тропинке, ведущей к озеру.
— В чем дело, Призрак? — пяти минут ожидания вполне хватило, чтобы улеглось вспыхнувшее негодование.
«Действительно, Питер — в чем дело? С чего вдруг такая реакция? Столько экспрессии… Тебя просто спросили об отношении к девушкам, а ты взорвался эмоциями. И мне хотелось бы понять — почему? Что, Питер, тебя расстроил вопрос о девочках или поцелуй с Феликсом, который ты сам же и спровоцировал?»
— Я спровоцировал? — Питер был удивлен. — Это чем это, позволь узнать?
«Господи, неужто ты не видишь, что небезразличен парню? Он влюблен в тебя. По-моему, это настолько очевидно… Трудно не понять. А все эти твои обнимания, дружеские поцелуи в щеку, ваши уединения на этом утесе, душевные разговоры… Он решил, что может рассчитывать на взаимность. Ты просто его спровоцировал, Питер…»
— Я ушам своим не верю! Во-первых, я никого не провоцировал. Это нормальное дружеское общение. А во-вторых, я не могу понять, с чего такие выводы?
«Так что с девочками? — Призрак наклонил лохматую голову, глядя на стоящего перед ним Пэна. — Это ведь несложный вопрос».
