Питер не отрывает взгляда от шлюпки, направляющейся к берегу, и Феликс шутливо толкает друга плечом, но тот явно не слышит его, потому что если бы слышал, то вряд ли бы он ответил:
— Может…
А ты действительно почти ничего не слышишь, потому что, затаив дыхание, наблюдаешь за приближающейся шлюпкой и не отрываешь взгляда от самого важного для тебя человека. Он тоже давно заметил тебя и не спускает глаз с утеса, где ты всегда ждал его возвращения в Неверлэнд. Ты ждал, и он вернулся. Но ты почему-то все еще неуверен, что действительно видишь его. Ты отпустил его, зная, что в этой реальности вам больше не суждено встретиться. Ты простился с ним, не надеясь когда-нибудь увидеть еще. Ты думал, что спасаешь его, но это он сейчас спасает тебя. А может, вы оба спасаете друг друга? Или спасаетесь друг другом… Вы оба пытаетесь быть спокойными. Но у тебя плохо получается скрывать охватившее волнение, потому что ты не знаешь, как пройдет ваша встреча после разлуки, которая тебе показалась вечностью. Ты любишь его по-прежнему. А он? Ты не знаешь, простил ли он тебя за свое увечье? Ты не знаешь, что он скажет тебе, а ты ему? Наверное, его мучают такие же сомнения, потому что, когда шлюпка подплывет ближе, и вы сталкиваетесь взглядами, ты видишь его плотно сжатые губы и напряженно сведенные брови. Ты не понимаешь, как на это реагировать, а от его вопроса и вовсе теряешься.
— У этого острова есть правитель?!
Ты вздрагиваешь, когда слышишь его громкий с бархатистой хрипотцой голос, по которому ужасно соскучился. Тебя смущает его по-прежнему серьезный взгляд, но ты вдруг вспоминаешь, что именно этот вопрос задал Капитан Джонс Питеру Пэну, когда впервые приплыл к берегам Неверлэнда. Это что, игра такая? Но ты принимаешь условия этой игры.
— Здесь нет правителей… Только я! — ты помнишь, что тогда ответил ему, поражаясь собственной дерзости. Ты складываешь на груди руки, надменно вскидываешь голову, чуть усмехаешься левым уголком губ и прищуриваешься. — С чем пожаловали?
— Меня зовут Киллиан Джонс, и я капитан «Веселого Роджера»! — он указывает в сторону корабля, что встал в бухте на якорь и уже приспустил паруса, потому что его капитан рассчитывает на долгий рейд. — Прошу разрешения сойти на берег! — он заинтересованно разглядывает тебя, а у тебя перехватывает дыхание от его взгляда. А еще тебе кажется, что ваша история в этой реальности начинается снова, с чистого листа. Но он меняет ход вашей игры. — Для всех нас! — он указывает на некоторых, кто находится в шлюпке, уточняя, для кого именно просит разрешения, но ты не смотришь, потому что точно знаешь, что это Сидни, Бен и Хеллион.
Зато ты цепляешься взглядом за металлический крюк, что красуется вместо его левой ладони, и понимаешь, что начать с чистого листа не получится. Ты не сможешь, потому что не хочешь забывать того, что с вами случилось и через что пришлось пройти, чтобы все вернуть — его, себя, вас… Он замечает твой взгляд и натягивает рукав куртки, пытаясь спрятать угрожающего вида абордажный крюк, что заменил ему руку. Тебе плохо и больно от воспоминаний о событиях, которые привели к тому, что ты сам искалечил его. Но ты не собираешься отказываться от этих воспоминаний. Ты смотришь в его глаза цвета океана, которые он ни на секунду не отводит от тебя, и замечаешь в них волнение. Он ждет, когда ты ответишь ему…
— Добро пожаловать домой…
