Пока жизнь Робби Кэя шла своим чередом, и только цветные сны не давали ему покоя и были пока неподвластны. Он абсолютно не мог предугадать, когда окажется в своем волшебном мире снова, попадая в него спонтанно, и каждый раз, стоя на краю обрыва и глядя на простирающийся перед ним дивный остров, не понимал, что ему делать дальше. Его не так расстраивало это незнание, как то, что остров не хотел его принимать. Робби даже физически ощущал эту враждебность, словно он был здесь чужаком… Хотя твердо был уверен в том, что являлся создателем этого мира и его полноправным хозяином. Может, просто остров пытался его оградить от неприятностей? Может, стоило, прежде чем ступить на его территорию, изучить его, понять, с чем придется иметь дело? И мальчик решил, что будет пока просто наблюдать издалека, с этого обрыва, где оказывался всякий раз, попадая в свой мир, пока не поймет, что к чему, или пока остров не примет его. Поэтому теперь, когда оказывался в своем очередном цветном сне, Робби усаживался на огромный камень, забираясь на него с ногами, и, раскачиваясь из стороны в сторону, подолгу рассматривал густые леса, серебристые реки, цветущие луга, синие озера, живописные бухты, наблюдал, пытаясь найти хоть какую-то зацепку к разгадке тайны своего острова. За несколько лет таких наблюдений Робби пришел к выводу: что на острове нет ни одной живой души, даже животных и птиц, что здесь нет смены времени суток — каждый раз он наблюдал раннее утро, судя по восходящему над океаном солнцу; как в прочем и времена года не баловали этот мир своим разнообразием — постоянная весна, да и погода надоедала своим постоянством — тепло, солнечно, сухо и безветренно. Все словно застыло в ожидании. И Робби почему-то знал, что такого не должно быть в этом мире, но не понимал, что должен сделать для того, чтобы оживить его.
Не известно сколько бы еще Робби Кэй наблюдал бы за своим островом, если бы не принятое однажды спонтанное решение. Ему было уже четырнадцать, и он только что закончил сниматься в картине «Путь к вечной жизни», где сыграл главную роль — мальчика Сэма, умирающего от лейкемии, но который так много еще хотел успеть сделать в своей короткой жизни, и, обгоняя время, спешил осуществить все свои мечты. И именно эта роль дала толчок к дальнейшим действиям. Робби, для того чтобы понять чувства и ощущения своего героя, общался с детьми, которым был поставлен смертельный диагноз, которые знали, что умрут. Но он не видел в глазах этих мальчиков и девочек страха, хотя им должно было быть страшно, зато видел мудрость и удивительное желание жить полной жизнью, насколько это было возможно в их положении. И им не нужна была жалость окружающих, а всего лишь понимание и поддержка. Поддержка в их желаниях и мечтах. Они спешили жить и делали порой удивительные вещи и смелые шаги. Тогда Робби впервые задумался о том, что жизнь довольно непредсказуема, и можно действительно просто многого не успеть сделать, и он решил действовать. И будь, что будет…
Робби снова стоял на краю обрыва — за спиной далеко внизу бились волны о скалистый берег, а перед ним простирался его чудесный мир, который до сих пор был ему чуждым. Но в этот раз он не стал устраиваться на своем излюбленном камне, выбранном когда-то местом своего наблюдения, а сразу пошел по направлению к лесу. И в тот же миг остров ожил — зашелестела листва, запели птицы, застрекотали цикады, подул легкий бриз, взъерошивая каштановые волосы подростка и принося с собой запах соленого океана, аромата цветов, терпкость древесины и чего-то еще, что не удавалось распознать. Робби сделал еще несколько шагов, и хрустнувшая ветка под его ногой спугнула стайку соек, которая со щебетом испуганно взмыла ввысь, заставив замереть его на месте. Робби застыл, в восхищении глядя на неожиданно оживший мир, наполнившийся звуками, запахами и заигравший, наконец-то, всеми красками. Он всматривался в него, прислушивался, принюхивался, открывал его для себя заново — хотелось потрогать каждую травинку, провести ладонью по шершавым стволам деревьев, чтобы ощутить реальность того, что он видел. Но реальность пришла к мальчику сама, и он ощутил, как что-то холодное и влажное ткнулось ему в правую руку. От неожиданности Робби подпрыгнул на месте, резко развернулся и попятился — перед ним стоял огромный белый волк. И вроде следовало бы испугаться, но мальчик молча рассматривал зверя и был почему-то абсолютно уверен, что для него этот волк неопасен. Зверь был необыкновенно красивым — густая белая шерсть, широкая грудь, мощные лапы, косматая голова, но больше всего Робби поразили умные зеленые глаза, которыми волк в свою очередь изучал его, и которые показались ему очень знакомыми…
— Алекс? — это первое, что пришло Робби в голову, когда он встретился взглядом с зелеными глазами волка. И он замер в ожидании… Смешно ожидать, что огромный зверь что-то ответит…
«Да, мой мальчик, это я».
