Мальчишки весело галдели, когда в один из вечеров занимали свои места у жаркого костра. Сам Феликс сидел чуть в стороне от яркого пламени на расстеленном на земле плаще, устало прислонившись спиной к дереву. День в Неверлэнде выдался довольно напряженным — они с Питером переправили парочку Потеряшек в их реальности почти одновременно. Пэн сегодня был в ударе и превзошел самого себя — он с помощью магии выстроил грандиозную иллюзию, в которой сам Странник чуть было не запутался и не потерялся, и которая лишила Питера почти всех сил. А теперь Хранитель снов лежал вытянувшись во весь рост на расстеленном плаще, его голова покоилась у Феликса на коленях, глаза были прикрыты, а сам Питер улыбался, потому что ему нравилось ощущать робкие прикосновения тонких пальцев друга к своим волосам. От множества глаз их скрывала полутьма, до которой почти не доходил свет от костра, и которая дарила им обоим ощущение уединения… Зачем так было убиваться ради каких-то мальчишек, Феликсу было непонятно.
— Не понимаю, для чего было устраивать такое фееричное шоу… — Феликс запустил пятерню в густую шевелюру Питера. — Устал?
— Безумно, — Пэн поерзал, устраиваясь поудобнее. — Но мне хотелось их поразить, да и настроение было подходящим.
— Ты поразил даже меня, чего уж говорить о мальчишках, — парень улыбнулся, вспоминая восхищенные лица Потеряшек.
— Что тебе докладывает Уайз… о нашем доблестном Капитане?
Феликс замер и открыл глаза — давненько Питер не интересовался Капитаном Джонсом, вернее — ни разу, как появился, после своего долгого отсутствия. Пэн выглядел абсолютно спокойным и невозмутимым, даже не повел своей левой бровью и не открыл глаз.
— Да ничего, в общем-то. Приплывает, уплывает… — Питеру совершенно не нужно знать, что Киллиан практически безвылазно находится на острове, что каждый вечер и всю ночь ждет его, что компанию ему составляет бутылка рома, что каждое утро он возвращается на корабль, но «Веселый Роджер» не поднимает якорь, и уже несколько месяцев не раздувает парусов, не считая нескольких раз, когда пираты все же отплывали, видимо, чтобы пополнить свои запасы. — А почему ты спрашиваешь?
— Странно, что за все это время я ни разу не слышал его свирели… Решил, что он больше не появляется здесь, — Питер пожал плечами и нахмурился. — Что, и ни разу не привозил мальчишек с собой?
— Не могу сказать точно, но вроде как нет… — это было действительно странно, чтобы пират вдруг забросил свой доходный бизнес. Неужто Киллиан ромом залил себе все мозги? Да и бог с ним! Пусть делает, что хочет. И хорошо, что о себе не напоминает…
Они оба замолчали, раздумывая каждый о своем.
— Ну и ладно тогда, — Питер вздохнул. — Пора возвращаться…
— Побудь еще немного. Хорошо же сидим.
— Да… Отличный вечер, — Пэну действительно было сейчас хорошо и почти спокойно… Если бы он не вспомнил о Капитане Джонсе…
Феликс с удовольствием наблюдал за мальчишками, которые устроили странные пляски возле костра, когда заметил краем глаза движение на краю леса, что окружал их поляну, в десятке метров чуть левее от себя, а по напряженно вглядывающемся в темноту Призраку, понял, что ему не показалось. Киллиан Джонс собственной персоной стоял, прислонившись плечом к дереву и не отводил взгляда от лежащего с закрытыми глазами Питера. Капитан понял, что Феликс его заметил и перевел взгляд на него. Тяжелый, колючий, раздраженный… Феликс усмехнулся и одними губами, отчетливо, чтобы Киллиан понял его, произнес:
«Убирайся, Киллиан. Он не твой. Ты проиграл, и просто смирись с этим».
То ли Пэн что-то почувствовал, то ли Феликс сказал что-то вслух — Питер открыл глаза и увидел стоящего почти прямо перед собой Киллиана. Нет, он был не настолько близко, но достаточно, чтобы рассмотреть грусть в его темных глазах. Питер замер от неожиданности, потому что меньше всего хотел сейчас увидеть этого человека. Вернее, он боялся встретиться с Джонсом. Почему? Питер Пэн и сам не знал ответа на такой, казалось бы, простой вопрос. Они напряженно смотрели друг другу в глаза некоторое время, которое Пэну показалось вечностью. И ему казалось, что еще немного, и Киллиан выйдет из укрывавшей его темноты и направиться к ним, и от этой мысли сердце затрепыхалось от волнения, но этого не произошло — Джонс вымученно улыбнулся ему, отступил в темноту и исчез. Капитан ушел, а сердце Питера беспокойно заныло, распространяя по венам чувство боли, от которой хотелось завыть в голос. Черт! Зачем он задержался в Неверлэнде, когда чувствовал, что должен возвращаться в свой мир? Что теперь? Он резко поднялся, сел, прислонившись спиной к дереву, и несколько раз приложился затылком к шершавому стволу, пытаясь достучаться до правильного решения. После чего на немой вопрос застывший в глазах Феликса прошептал: «Прости…» и исчез.
Ashes Remain — I Won’t Run Away
