— Все сложно, Призрак. Не знаю, поймешь ли ты меня… Ты же помнишь, что вся информация о других реальностях хранится в левой ладони? Так вот, подсознание «живет» в мире сновидений именно в левой ладони. Ему в принципе не нужно тело целиком. Просто так эстетичнее, понимаешь? Но это касается подсознаний обычных людей. Вот ты знал, что подсознание Хранителей «живет» в сердце? Хоть мы и считываем информацию о других левой ладонью — так удобнее… Да, мы особенные, — Питер улыбнулся. — Но вернемся к погибшим мальчикам. Сейчас их подсознания находятся в мертвых ладонях, и им кажется, что они мертвы. Отсюда и запах смерти, что витает в Неверлэнде. А настоящим мальчикам, в их настоящей реальности, не снятся сны. Только темнота. И вечная жизнь после смерти им не светит тоже… Можно просто отправить тела в темный портал и забыть, или замуровать магией в пещере… Но я хочу, чтобы подсознания Фореста и Санни ушли в свои реальности. Я не смогу оживить их тела, прошло слишком много времени… Вернее, мне это и не нужно. Достаточно оживить ладони, чтобы считать нужную информацию. А вот потом самое интересное… Если я все сделаю правильно, то когда пересеку портал, например, Фореста, с его левой ладонью, то в его реальности вместе со мной должен оказаться сам Форест. Живой и невредимый. Вернее, его подсознание, которое вновь примет облик Фореста. А мертвое тело мальчика должно исчезнуть. Правда, это только теория… Но я хочу попытаться вернуть их туда, где они должны быть. Господи, Призрак, ты сейчас с таким ужасом смотришь на меня…
«Не с ужасом… Я просто понимаю, что больше тебе не нужен».
— Эй, это только теория, полученная мной, когда я был в темном портале…
«Я с интересом и благоговейным трепетом посмотрю, как ты все это провернешь на практике…»
Самое страшное для Питера во всем этом жутком деле было — отсекать у мертвых мальчишек кисти левых рук. Мальчишки выглядели так, словно были живыми, но только спали. Он долго настраивался, прежде чем подступиться к Форесту. Питеру казалось, что как только кортик коснется запястья мальчика, тот сразу проснется, хотя зияющая рана в груди, не оставляла сомнений, что Форест мертв. Питер собрался духом и уверенным движением левой руки отделил ладонь от тела Фореста. После чего вышел из пещеры, выбрал место, где хотел бы открыть портал и поместил мертвую ладонь между своими ладонями. Пэн не был уверен в успехе этого сумасшедшего мероприятия, но неожиданно для себя на самом деле получил «ключ» к другой реальности Фореста и его настоящее имя. Портал открылся без всяких проблем. Проблема была в него попасть, потому что портал «отторгал» Хранителя с его темным сердцем — Питер видел свое отражение. Вот тут и понадобился волшебный фонарь Феликса, который осветил поверхность портала, растворяя в нем отражение Питера и открывая ему путь. Но Питер растерялся, потому что ему было чертовски страшно — вдруг ничего из его затеи не выйдет?
— Пожелай мне удачи, Призрак…
«Удачи, мой мальчик. Я верю, что у тебя все получиться».
Питер закрыл глаза и шагнул в портал, сжимая в левой руке мертвую ладонь Фореста, а в правой кольцо фонаря, который должен будет вернуть его обратно в Неверлэнд. Пэн открыл глаза, когда кто-то сжал его левую ладонь… Форест. Рядом с Питером стоял Форест живой и невредимый.
— Мне показалось, что я умер, — мальчик выглядел растерянно.
— Тебе показалось… — в глазах Пэна застыл вопрос.
— Оу, меня зовут Дэни Грин.
— Тебе показалось, Дэни Грин. Ну, или приснилось… — Питер улыбнулся.
Пэн шагнул назад в Неверлэнд, оставляя растерянного мальчика в его реальности:
— Прощай.
Он закрыл портал и повернулся к изумленному Призраку:
— Все получилось! У меня все получилось! Тьма не обманула меня…
