Видимо, оттого что Робби швырнул свой гаджет в сторону пляжа, телефон попал в песок и совсем не пострадал, приветствуя Кэла заставкой — красный «Мустанг» в лучах заходящего солнца. Кэл улыбнулся, вспоминая, как Робби долго ловил «тот самый момент». Он провел пальцем по экрану, снимая блокировку, и только на секунду, глядя на экран с паролем, задумался — имеет ли он право вторгаться в личную жизнь друга. Кэлум был уверен, что причина эмоционального срыва Робби таилась именно в телефоне. Кэл помнил, как Роб сначала фотографировал яркие огни дальнего пирса Санта-Моники, а потом… Возможно, он получил какое-то сообщение… Вопрос — от кого? И что было в этом сообщении, после которого Робби сорвался? Кэлум решил, что это будет первый пазл, чтобы собрать головоломку, и быстро ввел пароль — дату собственного дня рождения. Когда-то давно Робби пошутил, что его лучший друг охраняет его личную жизнь от чужих вторжений, но если Кэл хочет узнать что-то сам, то просто должен вспомнить, когда родился.
Телефон моргнул, меняя экран блокировки на последнее открытое приложение. Это было сэлфи, которое Роб сделал для доказательства своей победы в дурацкой игре. Судя по всему — это танцпол того самого клуба… Роб ухмылялся, изогнув свою левую бровь, а за его спиной стоял мужчина. И Кэл решил бы, что это кто-то случайно попал в кадр, если бы не кепка на голове мужчины. Та самая, которую Роб предъявил Сэму как доказательство. Кэл абсолютно уверен, что не знает этого мужчину, хотя что-то знакомое есть в его лице. Но в то же время Кэлум точно уверен, что этот незнакомец и есть причина всех бед…
— Что там, Кэл? — Джозеф бросил заинтересованный взгляд на экран телефона. — Ты что-то нашел?
— Ничего… — Кэлум поспешно выключил телефон и устало откинулся на спинку кресла. — Ничего интересного.
— Кэл, тебе нужно поспать… Ты почти всю ночь за рулем, уже скоро светать начнет… Хотя бы попытайся уснуть. Я обещаю разбудить тебя сразу, если что…
Кэлум почувствовал навалившуюся на него усталость — ему действительно не мешало бы поспать. Он откинул спинку сиденья до полулежачего положения и поерзал, устраиваясь поудобнее. Неожиданно раздавшийся вымученный стон заставил Кэла переглянуться с Джозефом, а затем резко посмотреть на спящего Робби. Лицо друга было искажено, словно он испытывал невероятную боль — Робу снова снилось то, что он сам называл «просто сон», а у Кэлума эти «просто сны» вызывали смешанные чувства. И сейчас это чувство недоумения, потому что он заметил на запястьях Робби странные браслеты, которых… раньше не было. Кэлум точно был в этом уверен. Может быть, это ему только кажется? Устал, вот и мерещится всякая чертовщина… Он протянул руку и коснулся широких полосок кожи. Они были настоящими. Эта чертова мистика пугала Кэла…
— Что с ним, Кэл? — взгляд у Джозефа немного испуганный.
— Все нормально, — Кэл сжал левую ладонь Робби и почувствовал, как сознание отключается от действительности. — Это просто сон…
В беспробудно унылых и серых сумерках Неверлэнда было тяжело ориентироваться во времени. Хотя это понятие и отсутствовало в этом мире как единица измерения, но раньше Питер появлялся здесь всегда на закате солнца и возвращался в свою настоящую реальность, когда в Неверлэнде начинало светать. И с каждым разом он задерживался в этой реальности все дольше и дольше, или ему это только казалось. Но тогда его Неверлэнд был цветным и живым, а сейчас… Сейчас Питер Пэн не понимал — вечер здесь или ночь? А может быть, и вовсе утро наступило? Серость стирала все границы не только пространства, но и времени. Пэн почему-то знал, что в его настоящей реальности сон Робби Кэя должен вот-вот подойти к концу, и у него оставалось не так много времени, которое он хотел провести с Феликсом и Потеряшками. Но его планы летели ко всем чертям — потому что ему зачем-то понадобилось связаться с Тенью, потому что увидел в сером океане знакомые белые паруса, потому что… Киллиан Джонс возвращался. И теперь Питеру нужно было задержаться в этой реальности во что бы то ни стало, как можно дольше. И он знает, что будет находиться в Неверлэнде до тех пор, пока сам не решит уйти или не снимет браслеты, которые вернул ему Феликс. Разговор с Капитаном Джонсом может оказаться долгим, хотя есть и короткое решение… Но смерть — это слишком просто. Да, и Неверлэнду больше не нужны потрясения. Но Джонс виновен — это очевидно и однозначно, и должен расплатиться за содеянное. И Питер знает, какую плату возьмет с Киллиана Джонса…
Crossfade — Suffocate
