Первые тосты пошли за знакомство, чудесное выздоровление, за целителя пили уже стоя, причем Мартин встал сам, без посторонней помощи, и тост произносил уверенно и с юмором. Да-а, хорошее лекарство нашли, блин… и куда вся скромность подевалась? Уже с Хэрном трындычат как заправские кореша, что давно не виделись, и вдруг нежданно-негаданно встреча нарисовалась. И самое интересное, что темы у них общие: то оружие обсуждали до пены у рта, то коней зацепили и под показавшееся донышко бутылки к женщинам перешли. Причем на женщин вина малость не хватило, и запасливый Хэрн умчался в каптерку-спальню за добавкой, как он выразился, причем приволок добавочку литров на пять, не меньше. Гаде-ёныш! Ведь не говорил о таких подарках ничего!..
Боюсь, как бы они за гномью настойку не принялись, вот потеха будет… И мои намеки, что больному вредно много пить, никого не волновали абсолютно. Со второй бутыли налили и мне, ведь уже не отбрехаться, что самим мало. Вино слабенькое, полусладкое, на вкус как компотик, но, зная коварство вина, пил я понемногу, плотно заедая каждый глоток мясом, но особенно налегая на рыбу. Разговор тек приятно, Мартин оказался прекрасным рассказчиком и весельчаком и о своей жизни рассказывал без утайки, со здоровым скептицизмом в отношении себя и всех тех бед, что произошли с ним за не очень пока продолжительное время его жизни.
Ему двадцать шесть лет, родился в графстве Ларье, что находится близ столицы Империи. Его дед-мельник по договору работал на местного графа, лихого рубаку, мастера меча. Одно время юный граф прозябал в столице, числясь во второй сотне гвардии Императора, к тридцати годам дослужился до звания лейтенанта и командира сотни. Потом любовь к местной красотке, фаворитке Императора, перечеркнула все успехи его военной службы, а интриги, что вечно плетутся в окружении власть предержащих, заставили его уйти в отставку и уединиться у себя в поместье на долгие двадцать семь лет, где он предавался охоте и занятиям магией. И на склоне лет, на очередной охоте, суждено было ему столкнуться с прелестным созданием, будущей матерью Мартина, единственной дочерью мельника Анджией, которой к тому времени было уже семнадцать лет. Граф был очень красивый мужчина, с военной выправкой и прекрасным телосложением, и к тому же столичный шик и умение вести беседу с женским полом не могло не произвести приятного впечатления на юную особу. Роман закрутился стремительный и бурный, с выяснениями отношений и битьем посуды. Мудрый отец девочки вмешиваться не стал, хотя как свободный гражданин Империи смог бы, но он очень любил свою кровиночку и слишком уважал достойного графа, чтобы лезть в их отношения, тем более что граф ухаживал за своей избранницей, как за благородной леди.
Но, увы, была одна загвоздка в этих отношениях, и звали эту занозу леди Эльза, законная супруга графа, и ее родня. Окрутили одинокого графа его дальние родственники и друзья лет так за десять до рождения Мартина, но вот детей чете боги не послали, как ни старался граф продолжить род. То-то велики были его радость и удивление, когда прекрасная дочь мельника стала устраивать ему скандал за скандалом и вести себя нервозно, обижаясь на каждый пустяк, а дворовый маг на сбивчиво-тоскливый рассказ графа под вино просветил будущего папашу, отчего у женщин может день ото дня резко портиться настроение. Все шло к родам, округлившаяся будущая мама наслаждалась заботой и вниманием отца будущего ребенка и перебирала в уме все известные ей имена мальчиков, ведь маг ясно сказал, что будет мальчик, наследник графского титула, состояния и старинной фамилии.
Но, как часто бывает в жизни, поговорка «хорошо жить не запретишь, но помешать можно» для семьи мельника и самого графа оказалась пророческой. Появление наследника, пусть и бастарда, не входило в планы старшего брата жены графа. И через несколько лет граф и мать Мартина Анджия были отравлены, а маг и капитан замковой стражи — просто убиты в непродолжительной свалке у дверей донжона, там же полегла и вся гвардия графа.
В графстве появился новый хозяин. Мартину к этому времени исполнилось восемь лет, и в тот злополучный вечер он гостил у деда на мельнице. Их ночью поднял раненый конюх, свояк деда, и поведал, что случилось в замке. Нельзя было терять ни мгновения, и опытный дед Мартина Тодес решил бежать из графства незамедлительно. Собрал вещи, одел потеплее маленького, ничего не понимающего Мартина, и по тропе, которую знал только он, в течение недели вывел беглецов через топкое болото и островки пустошей в соседнее баронство Пьеор, к одноименному городу.
