Я быстро вскочил на ноги и понесся на смотровую площадку. Не понял… стоянка со стороны «младшенькой» забита до отказа, а со стороны водопада почти пуста. Четыре всадника — по доспехам явно гвардейцы герцога. Видимо, герцог решил послов к Императору отправить. Хорошо. Надо поднимать пьянчуг и открывать проход.
Поднять алкашей получилось не сразу. Если бобик поднялся сам, то Хэрна пришлось сначала поливать водой, а потом ею же отпаивать. Сборы растянулись на час, не меньше, все это время Хэрн просил устроить сегодня выходной вместо воскресенья, на что я резонно не соглашался. Хочешь праздника — пожалуйста, но законный выходной не трогай! Хэрн согласился с этим сразу: видно, похмелье у него было сильное. Ничего, пусть помучается. Нагруженные как ослы, попрощавшись с бобиком, отправились обратно домой. Хэрн, как истинный хомяк, не забыл прихватить и кресло герцога; очень забавно было наблюдать, как он в похмельном состоянии пытался разобраться с механизмом складывания. Времени на транспортировку мы затратили неприлично много, наше общее состояние требовало длительного отдыха и восстановления. И я, плюнув на все, решил сегодня заняться только наемником, и больше ничем, заодно искупаемся, в лес сходим, когда Хэрн проспится. Решено!
Дома хорошо, уютно и надежно. Хэрн, как бы плохо себя ни чувствовал, первым делом отправился ухаживать за лошадьми, не получилось им сегодня ночью погулять, а потом, как обычно нагруженный навозом, поплелся в лес ублажать свое божественное дерево. Я тем временем разжег огонь, поставил разогреваться завтрак из вчерашней мясной похлебки и подсел на лежанку к спящему Мартину.
Надо будить, покормить и полечить его. Но сначала, пока он в отключке, осмотрю раны. Хм, а телосложение у наемника впечатляющее, несмотря на то что он в последнее время из-за интенсивного лечения похудел. Шварценеггер в молодости, да и только! Раны затянулись, но шрамы остались, сгладить кожу и убрать видимые места повреждений я не могу, да и просто не знаю, возможно ли это вообще. Почитаю книгу эльфа — может, что и найду, а пока пора возвращать будущего виконта к жизни.
Я осторожно повернул ему голову набок и аккуратно расстегнул ошейник.
— Мартин, ты меня слышишь? Очнись! — негромко окликнул наемника. — Хватит спать — время завтрака!
Мартин приоткрыл глаза и очумелым взглядом уставился сначала на меня, а потом, медленно поворачивая голову, оглядел пещеру. Задержал взгляд на очаге и висящих над огнем котелках. Понятно, проголодался парень, и ничего удивительного — его организм затратил массу сил на заживление ран. А были они у него очень серьезные.
— Мартин, ты как, разговаривать можешь? — спросил я. — Как себя чувствуешь?
— Да, могу. И чувствую себя нормально, ничего не болит, только есть очень хочется и пить. Приподняться можно, целитель?
— Хм! Попробуй, только осторожно. Давай я тебе под спину вот этот баул положу… — Пока я возился с мешком, в проеме входа в пещеру появилась на удивление бодрая физиономия Хэрна.
— Привет всем! — весело пропел канн. — Я смотрю, вы здесь уже общаетесь и завтрак наконец-то будет! Как дела, Мартин? Хватит валяться, пора вставать! Погодка на улице — благодать, вот и дары леса прихватил. — С этими словами он из-за спины вытащил толстого кролика, — неплохо, да?
Теперь понятно, что так развеселило Хэрна. Мясо кроликов он просто обожает.
— Что-то ты, Хэрн, очень радостный. И голова, наверное, уже не болит?! — с издевкой в голосе спросил я.
— Утренняя прогулка по лесу, общение с сущностями, которые мудрее и сильнее нас, благоприятно действуют на меня. Меня пожалели и полечили, сняли неприятные последствия вечерних посиделок, и теперь я — хоть в бой! — радостно подытожил неунывающий Хэрн.
Мартин молчит, не привык еще к манере нашего общения. Лежит наблюдает. А ведь ему и в туалет не мешало бы сходить… Молчит, терпит — стесняется, видно.
— Хэрн, хватит паясничать. Лучше бери Мартина под мышки и своди его до ветра, а потом завтракать будем; и за завтраком Стрелок поведает нам свою историю — как он докатился до такой жизни.
Завтрак — лучшее начало дня, когда особенно есть что поесть. К счастью, у нас оно было, это «есть». Стол ломился от угощений, Хэрн на радостях из своих заначек, под мой осуждающий взгляд, достал початую бутылочку вина, из запасов на зиму выделил копченой рыбки и мясных деликатесов, изготовленных по моим рецептам. Ну ладно, отдыхать так отдыхать.
— Хэрн, а тебе опять плохо не станет? — сделал я прозрачный намек на утреннее его состояние в безуспешной попытке предотвратить очередную пьянку.
— Что ты, малыш! Мне будет только хорошо, а потом снова лес посещу, глядишь, и полегчает.
