Устроился я в спальне классно, на мешках с вещами, в полулежачем положении, под голову положил большой баул галлов, получилось как офисное кресло с высокой спинкой. С трепетом и большой надеждой взял в руки чехол с гитарой, аккуратно вытащил ее. Осмотрел. Даже не знаю, как выразить свое восхищение: поистине произведение искусства. Вся какая-то ладная, законченная, совершенная. Голову на отсечение даю — изделие древних или эльфы такие вещи делают. Я не знаю, да и, по большому счету, мне все равно. Вещь очень красивая и для души просто необходимая. Велика она для меня, до края грифа левой рукой достаю с трудом. С настройкой инструмента обычно раньше у меня не ладилось, то ноту «ля» не мог настроить, то в унисон на пятом ладу струны поймать не получалось. Но оказалось, эти проблемы для меня в прошлом. Я буквально кожей чувствовал звучание струн, и настройка прошла быстро и, главное, качественно. Струны из белого металла, звучание гитары сильное, насыщенное и одновременно нежное. Пальцы, не привычные к такой своеобразной гимнастике, слушались плохо. Кто в свое время учился играть на гитаре, тот меня поймет. То аккорды плохо прижимаются и звучание глухое, как по палке палкой бьют, то перебор постоянно срывается, пальцы порядок работы забывают. Но я получал от всего этого огромное наслаждение, а тело мальца было просто в «шоке» — отголоски беспредельного удивления и восхищения накрывали волнами, как в море после шторма. А что, мы и не такое могём!
Сколько я так просидел — не знаю, но отвлек меня от занятия Мартин, который с нескрываемым удивлением и злобой уставился на меня через отверстие входа в пещеру. Я даже опешил от этого, не мог понять причины такой ненависти во взгляде наемника. Интересно, давно он так там сидит?
— Мартин, ты как, уже проснулся? — ничего лучшего в голову не пришло, кроме этого явно риторического вопроса.
Мартин молчал, и так же зло, удивленно рассматривал меня, явно чего-то не понимая.
«Блин, а вдруг это его гитара? — с тоской подумал я. — А я взял ее без спроса».
Как же не хотелось ее отдавать — казалось, она всегда была моей… Так жалко!
— Мартин, вы спали, а я погулял, и вот в вещах инструмент нашел. Захотелось побренчать. Она, наверное, твоя? Тогда прости, я не хотел тебя обидеть, взяв ее без спроса.
Он не отвечал, продолжая рассматривать меня, что-то явно решая для себя. Через некоторое время он спросил:
— Ты ничего не почувствовал, когда дотронулся до ее струн? — и тут же сам, не дав мне даже раскрыть рта, ответил за меня: — Да и как бы ты не смог не почувствовать, что тебе пальцы на руках отрезало? Значит, признала. А если признала — значит, ты — эльф. Но на эльфенка совсем не похож — может, полуэльф. Но это инструмент высших, а он полуэльфов не признает. Следовательно, ты эльф… — по новой завел свою пластинку Стрелок.
Я ничего не понимал и уже сам уставился на него удивленным взглядом… правда, злость в нем отсутствовала, пропадала она и во взгляде Мартина.
Сколько продолжался бессмысленный монолог Мартина — не знаю, но вывел его из непонятного состояния Хэрн. Подойдя к нему тихонечко сзади и подслушав тот бред, что он нес, Хэрн просто схватил его за шиворот и, резко дернув назад, сбросил в воду с карниза.
— А он хоть плавать умеет? — спросил я канна.
— А я знаю? И вообще, что тут у вас происходило?
— Сам не понял…
И я рассказал ему все, что со мной произошло, пока он спал. Мы уселись на карниз, свесив ноги с обрыва, я рассказывал, Хэрн слушал, и вместе мы наблюдали, как Мартин доплыл до берега, скинул с себя мокрые вещи и вернулся обратно купаться.
— Интересная реакция у него на тебя. То про эльфа тебя спрашивал, то к инструменту прицепился… Но раз он говорит об отрезанных пальцах, значит, и я гитару трогать не буду, пока все не разъяснится. А теперь я — купаться, а ты… как знаешь. — С этими словами Хэрн, не раздеваясь, спрыгнул с обрыва в воду. Его выходкам я уже давно не удивляюсь; видно, он просто решил совместить приятное с полезным — искупаться и заодно постираться.
Я же так и остался сидеть на карнизе, обдумывая детали общения с Мартином. Налицо недоговоренности и очередное отсутствие информации по проблемным вопросам. Почему Мартин так отреагировал на гитару в моих руках и при этом постоянно твердил про эльфов? Как я понял, он и меня к эльфам причислил из-за этой балалайки. Тогда получается, инструмент не его?! Ну, это как вариант, который меня бы полностью устроил. Ведь он эльфа ненавидел всеми фибрами души, а тут от меня этим эльфом «несет», интересно, как Стрелок его чувствовал?
Наладить отношения с Мартином — вот первостепенная задача, и для этого надо все ему честно рассказать, пусть сам принимает решение, на обмане дружбы не получится. Решено, сегодня перед ужином введу его в курс дела, умолчу только о самом сокровенном.
Принял решение — и стало как-то легче на душе; недолго думая разделся в комнате-спальне — и с карниза головой вниз.
Зарра-аза! Как же хорошо!..
