Меня затрясло и струя тёплого семени окатила грудь сидевшей сзади меня на корточках демоницы. Она восторженно всхлипнула, выдергивая язык из моего ануса, и поймала вторую, ещё большую порцию спермы, прямо в рот. Третья порция в тисках невыразимого словами оргазма снова сотрясла меня — четыре! сразу четыре семенных бугорка, ещё раз пропустили через себя простатический секрет, смешанный с заботливо накопленным яйцами семенем, и я с шумом втянул воздух. Выдох. Перед глазами плыли, пересекаясь между собой, разноцветные круги, я, весь мокрый от испарины запалённо дышал и моя шея вдруг оказалась не в силах держать потяжелевшую голову. Я положил голову щекой на стол и, скосив глаза назад, наблюдал за кайфовавшей сзади меня Эдесс.
— Добилась, да? — едва прошептал я в изнеможении припухшими губами.
— Вигдис, ну что ты, в самом деле? Я же суккуба, в конце концов, — ответила она невинным тоном, облизывая губы. По её груди крупными белёсыми, чуть светящимися каплями стекала сперма. Моя сперма. На левом, затвердевшем соске капелька семени повисла и грозила вот-вот упасть, раскачиваемая движениями демоницы.
— Отомщу, — не двигаясь, спокойно прошептал я — сил нормально говорить не было.
— Ой, ой, ой как страшно, — пропела суккуба, — Вигдис вышел на тропу войны, спасайтесь! Ля-ля-ля…, - дразнила она меня, высунув на длину ладони свой язык.
— Вот выебу тебя, забеременеешь, а я не женюсь, будешь знать, — бурчал я, — Вигдис, Вигдис, — передразнил я её, — вернись, милый, я все прощу, а я — я останусь непреклонным.
— Эх, малыш, — со вздохом суккуба встала, оттолкнула от моего хвоста колдовскую руку, опустила его и, как была, забрызганная спермой, легла мне на спину, прижавшись к ней щекой и обняв меня руками — знал бы ты, что проданные суккубы никогда не размножаются — Матриархаты строго блюдут монополию. Нет у меня ничего внутри, еби меня сколько хочешь, я только рада буду… хоть так…, - она замолчала, моргнув, и я почувствовал кожей спины как движутся её огромные ресницы.
Молчал и я. Вот она, оказывается почему с дракошкой возится. Пошевелился, Эдесс отлипла от моей спины и я, повернувшись, сел на столе, спустив ноги. Член с остатками спермы висел вниз. Эдесс, плотоядно облизнувшись, присела и смотрела на меня снизу вверх, чего-то ожидая.
— Ну оближи хоть, а то весь коридор закапаю, — буркнул я, шире разводя ноги.
Обрадованная демоница принялась вылизывать моё богатство, глубоко проталкивая его в горло, время от времени хитро щурясь и пытаясь сунуть свой умелый язычок в уретру.
— Всё-всё, хватит, Эдесс, ну хватит уже, — просил я разошедшуюся демоницу.
Наклонившись к увлёкшейся суккубе, я придержал её за атласные плечики и успел прошептать только одно слово:
— Ушки…
Бросив обсасываемый как леденец член и, обхватив руками мокрую от спермы грудь, Эдесс широко распахнула сиреневые глаза, выдохнула, облизала губы и прошептала:
— Нет…
— Ну вот…, - с кряхтением я слез со стола, оставив на полированной поверхности пятно смазки, натёкшей из изнасилованной демоническим языком задницы.
Голова закружилась, меня повело в сторòну.
— Вот так всегда, думал, женюсь, а она уши для меня зажала… как не стыдно? — задал я притихшей суккубе риторический вопрос.
Постояв, поковылял к выходу из комнаты, провожаемый взглядами Эдесс и дракошки. Дойдя до дверного проёма, обернулся. Эдесс, всё также сидя на корточках, провела пальцем по груди, собрав немного спермы и, блаженно жмурясь, сунула палец в рот. Не вынимая пальца изо рта, опять подняла глаза на меня. Я подмигнул.
Ладно, хорошего понемножку. Раз, два, три… считал я факелы на стенах. Вихрь, безжалостно закрутив, подхватил меня и понёс вниз…
С рычанием вдохнув воздух, я закашлялся и едва смог отдышаться, оглядывая спальню в которую ушёл передохнуть, оставив Веника на попечение Хени и Дибо. Эльфи лежал рядом и безмятежно спал, улыбаясь во сне. Я закинул руки за голову и задумался.
Чёрт! Это сейчас что было? Сон, настолько реалистичный, что ещё немного и я уже перестану различать, где я живу — на Эльтерре или в домене, этой, как её? О, Аул Бит! А может быть, мне вообще всё это снится — сон во сне и сейчас я вообще нахожусь у себя дома — на Земле?
Эльфи, не просыпаясь, зашевелился и, придвинувшись ко мне плотнее, начал с закрытыми глазами что-то искать, тыкаясь в меня носом как котёнок. Повозившись, он отыскал, наконец, нужное и блаженно выдохнув, опять затих, уткнувшись носом мне в подмышку. Я полежал, не желая беспокоить опускающимися руками спящего омегу. Ладно, вставать надо. «А в тюрьме сейчас ужин — макарòны», вспомнил я. Пока я ещё помню Землю — я существую как личность.
— «Эльфи, вставай», — телепатически позвал я омегу и потряс его за плечо. Действительно, пора ужинать.