Выдохнув вверх, я поднял лицо к небу. Если бы мог, то заплакал бы, наверное. Но… слёзных желёз нет. Выжжены кислотой демона. Обессиленный я сел на толстенный, никак не меньше метра в обхвате, комель оставшийся от разделки бревна и распахнул плащ. Торчащий член уставился на меня. Снова потыкав пальцами ниже живота, как это делал мастер Тилорн, я с удивлением заметил, что стервец начал опадать, пульсируя в такт сердцебиению. Наконец-то.
Запахнувшись, я поманил Эльфи к себе и, показав ему на кучу древесного мусора, начал телекинезом быстро заготавливать дрова для печи.
Два дровосека, два дровокола, два дроворуба говорили про Ларю, про Ларьку, про Ларину жену. Чёрт, что только в голову не придёт!
Дрова нужны. Очень нужны. Вот только спать мы где будем? Опять на полу? Несмешно.
Ну-ка. Как там? Щёлкнув пальцами я попытался зажечь шарик пирокинеза как это делал в демонском обличии. Синеватые искры проскочили между пальцев и бессильно стекли на землю.
Ещё. Ещё. Нет, что-то я не то делаю. Эльфи подошёл, сел рядом со мной и привалился к моему боку, кутаясь в плащ. Сидим. Молчим. Пока я ему ничего говорить не буду. Резорбция. Да. Такое возможно.
Я вздохнул. Эльфи тоже.
Попробовал ещё раз щёлкнуть пальцами. И вдруг, яркий белый свет залил наши лица, заставив Эльфи щуриться.
Да! Да! Да-а! Получилось!
— Вставай, — скомандовал я омеге, — туда смотри, указал я опять на ворох отходов, решив заняться изготовлением какой-никакой постели.
Разглядев остатки брёвен, вернее того, что можно назвать подтоварником, я отсёк относительно ровную вершинку толщиной примерно в пядь и, пристроив её к себе, наметил необходимую длину, на пару пядей выше себя — это будет длина топчана.
Теперь ширина. Сопровождаемый Эльфи и мертвенным белым светом шарика пирокинеза, я прошёл в дом и с левой сторòны от печи приложил к полу бревно, размечая на нём примерную ширину топчана. На двоих сразу или может быть два отдельных делать? Ещё и для кроватки мелкого место нужно. Вдруг придётся и его сюда вытаскивать.
Поразмыслив, решил, что лучше сделать один общий топчан — всё равно Эльфи обязательно под тем или иным соусом переберётся ко мне под бок. А к мелкому вставать придётся только мне.
В общем, по размерам получилось так — топчан шириной примерно десять пядей (где-то 1,3 м) и промежуток между топчаном и печкой в две с половиной пяди (0,6 м) достаточный для кроватки Веника.
А справа от печи будет кухонная и столовая зона. Но это потом. Сильно потом. Вот такая лесная студия вырисовывается.
Выйдя с бревном наружу в сопровождении всё также мотавшегося за мной Эльфи, я взялся заготавливать материал для топчана. Все нашедшиеся подходящие брёвнышки были распущены телекинезом на доски и из этих сырых, свежеоструганных досок на деревянных нагелях и шкантах в доме был собран топчан.
Теперь ещё одно. Двери. Они, конечно, есть и это хорошо. Но они не запираются и у них нет ручек. Вот над этим я и мудрил. В итоге дело кончилось тем, что на двери были установлены на тех же нагелях два деревянных засова.
Заперев внешнюю дверь, я сел на порог внутренней двери, поставил Эльфи рядом с собой и под ярким светом пирокинеза начал рассматривать сляпанную мной на скорую руку русскую печку.
Нет, конечно, это классная штука. Но есть у неё один недостаток — она плохо греет помещение ниже уровня топки.
А здесь у меня печь без подпечья. Она вся цельная от самой земли.
А если в подпечье ещё одну топку сварганить? И обороты можно сделать — телекинез наше всё! Нет, можно, конечно дом пирокинезом обогревать, но как быть если меня нет? Пусть Эльфи с мелким замерзают?
Бля! Опять вот это вот всё! Ну почему с самого появления здесь я всё время какой-то выбор делаю?! Кто-то, кто мне по большому счёту и не нужен вовсе, крутится около меня. Я вынужден тратить своё время, свою жизнь, в конце концов, на них. Понедельник — суббота, понедельник — суббота. ЖИТЬ КОГДА?
Нашарив за спиной свежеизготовленный засов, я толкнул внешнюю дверь в осенний ночной лес.
Запахнув поплотнее плащ, чуть посторòнился от открытой двери и, разметив через глаза Эльфи примерные контуры нижней печки со смещением вправо от топки верхней печи, начал извлекать телекинезом ещё не просохшую глину из под русской печки.
Топка, поддувало, толстая колосниковая решётка из той же глины. Накрутил из оборотов настоящий лабиринт. С левой сторòны в загнетке верхней печи выколотил из извлечённой ещё влажной глины трубу и вывел её в общую трубу выше задвижки русской печи. В верхней части трубы, проходящей через левую часть загнетка, прорезал щель для задвижки. Телекинез — это наше всё и я не устану это повторять. Изготовление отопительной печи в ещё влажном массиве битой глины заняло сравнительно немного времени. А вот что делать с задвижками (их надо две — в отопительную и русскую печи) и с дверкой для нижней печи и заслонкой для русской?
Выбрав четверть вокруг топки нижней печки, в пазу четверти прорезал отверстия для пяток дверки — пока глина ещё не высохла это возможно.