Омега дёрнулся как от удара и упираясь носками сапог в пятки стянул их и опять уселся на топчане. Продолжив шарить в куче одежды, я выудил, как мне показалось, свою рубашку и распялил её в руках перед тем как одеть. Нет. Что-то не то. Целым ощущался только воротник.
— «Посмотри, что это?» — протелепатривал я Эльфи. Омега склонил голову на бок и посмотрел на то, что было у меня в руках. Рванина, которую я держал, была остатками разорванной насильниками практически в клочья рубашки Эльфи.
Так, отложим. Если это не удастся привести в божеский вид, то, по крайней мере, на тряпки пойдёт.
А где моя рубашка? Продолжив разбирать одежду с помощью глаз омеги, я разыскал свою рубашку и куртку, которые были на мне в день нашего прихода к целителю.
Съёжившийся Эльфи, хоть и укрытый плащом, никак не мог согреться, в то время как я, сидя на топчане в одних трусах, совершенно не мёрз.
Ладно, чёрт с ним.
— Эльфи, — обратился я к омеге, — одевай мою рубашку, хватит тут синюю птицу изображать.
— Оме, а кто это — синяя птица? — спросил Эльфи, натягивая на продрогшее тело мою рубашку.
— Это такие люди, которые мёрзнут и при этом много болтают, — буркнул я.
Курточка Эльфи, его штаны и трусы, которые были на нём, когда он попал к людоловам, были разорваны и у меня сложилось впечатление, что кому-то из этих уродов, похоже как, доставляло удовольствие рвать одежду омеги — всё было распущено чуть ли не на ленты.
— Встань, — попросил я притихшего омегу.
Эльфи слез с топчана и встал передо мной. Глядя сам на себя через его глаза и положив руки ему на плечи, я начал шарить по его телу, проверяя, как он одет.
— Рубашку застегни, — сказал я засмущавшемуся омеге, торопливо начавшему застёгиваться, опять наблюдая красноту в его голове.
— Рукава подверни, — опять распорядился я, отворачивая воротник на его тонкой шейке.
Нашарив рукой штаны, я потянул их на себя. Н-да. Таких как Эльфи можно двоих туда засунуть. Повернув омегу, я начал ощупывать пояс штанов. Тесёмка, затягивающая пояс, была вшита в кулиску и не позволяла подогнать ширину талии под тощего омегу.
Подёргав тесёмку туда и сюда, я с треском оторвал её от кулиски и, затянув потуже, смог закрепить, наконец, спадающие штаны на Эльфи.
— Вот мосол ты какой. Вроде, не был раньше таким, — проворчал я.
Ответом мне было бурчание пустого живота Эльфи.
— Простите, оме…, - прошептал он.
В ответ на руладу живота Эльфи, моё брюхо выдало нечто похожее.
— Погоди, погоди…, а что если…, - встав с топчана я наклонился над омегой. Он заворожённо смотрел на меня.
— А если я… тебя…, - я тянул паузу, что внутри меня, какая-то бесшабашность, не знаю, что ли, а может безжалостность, подтолкнула, — Съем! — рыкнул я, оскалившись и вспомнив себя в демонском обличии. При этом я продолжал смотреть сам на себя через глаза Эльфи.
— Съем! — и мой оскал резко увеличился, края рта ушли куда-то к ушам, обнажив белоснежные треугольные зубы! Полный рот! Багровая волна пробежала по лицу вниз, растворившись в груди, а на месте глаз сверкнули на мгновение жёлтые огоньки.
— Ах, — выдохнул Эльфи, глаза его подкатились вверх под лоб и он мешком осел на пол.
«Дурак, ты, боцман, и шутки у тебя дурацкие!» — ругал я сам себя — «Вот помрёт ещё или до выкидыша дело дойдёт! Что же меня как будто черти раздирают!»
Подняв Эльфи, я уложил его на топчан. Из его рваной одежды соорудил подушку и укрыл плащом.
Мои керамические поделия тем временем остыли достаточно для того, чтобы их можно было извлечь из телекинетического куба и брать рукой.
Осторожно разложив получившееся на полу, я взял задвижку для нижней печи и, постучав по ней своими модифицированными ногтями, услышал тихий звон. Есть! Задвижка была помещена на место. Проверка остальных керамических изделий тоже сопровождалась звоном — значит, получилось как надо. Заслонка русской печи нашла своё место на загнетке. Задвижка пошла в трубу, а вот пяты дверки нижней печи придётся вмазывать на место глиной.
Вышел наружу в темень (глаза Эльфи не работают и мне теперь всё равно темно там или светло) и наощупь начал шарить справа от входа. Где-то здесь была куча влажной глины, оставшейся от выемки и разравнивания склона оврага. Запнувшись обо что-то, наклонился и, шаря руками и ориентируясь по запаху, нашёл, наконец-то, ком сырой глины.
Повернувшись к дому и периодически посматривая на энергетический каркас Эльфи, ясно видимый сквозь стены нашей избушки, вернулся обратно, разминая глину телекинезом.
Нет, с хождением вне дома надо что-то делать, я же нихрена не вижу.
Добрёл обратно и размятой глиной залепил пазы от пят дверки. Открыл, закрыл. Работает! Теперь и печку можно затопить. Проверил Эльфи. Усыпил бедолагу. Вышел за дровами.
Так. Опять всё наощупь. Глина была вправо от входа. Куча древесных отходов из которой я делал дрова — слева.
Осторожно переступая, приставным шагом, добрался до кучи беспорядочно сваленных дров. Набрал охапку. Теперь поворачиваемся и смотрим — где у нас Эльфи. Вон он. Идём туда.