Схватил за ручку, он высвободил локоть из моей руки и прижал сжатые кулачки ко рту. Слушает внимательно, хоть и всё ещё плачет.
Я погладил стройную ножку. Продолжил дальше:
Легонько, кончиком пальца, коснулся век закрытых глаз со слипшимися в длинные стрелки ресницами.
Подёргал наманикюренные пальчики, пытаясь их разогнуть.
Чуть отстранил тело Эльфи от себя и, сделав «страшную руку», схватил едва прощупывавшуюся грудную мышцу напротив крупного розового соска, вставшего торчком от моих манипуляций.
Я неожиданно, но небольно и нестрашно схватил омегу за горло. Эльфи опять дёрнулся, но уже принимая игру. Всхлипывания затихли — от только дышал через рот, облизывая опухшие от неудержимого плача губы.
Я пошерудил пальцами возле пупка и Эльфи пискнул.
Я чуть прищипнул согнутыми пальцами губки омеги.
Я потыкал указательным пальцем в торчавший вверх бедренный сустав омеги.
Снова дотрòнулся до вздрогнувших ресниц.
Несильный щипок за попку — Эльфи непроизвольно дёрнулся.
Пальцами я прошёлся по боку омеги в районе почек.
Здесь я просто крепко обхватил Эльфи, сжал в объятиях и, наклонившись к нему продолжил:
Зайку тряханет слегка
— уговаривал я омегу, укачивая на руках.
Я ухватил внимательно слушавшего Эльфи за щёчку и чуть потряс, наклонившись к нему. Копна моих волос свалилась из-за спины и накрыла нас, до половины уйдя в воду. Ну вот ещё и волосы намочил!
— «Господин Макс, где вы такое нашли? — услышал я от Ульки, — ужас просто!»
Я хмыкнул. Ужас не ужас, а Эльфи отвлёкся от своего «горя».
— Эльфи, а что ты так расстроился? Скажи мне? — начал я тормошить омегу. Пока он под моим воздействием надо закрепить результат — а то опять надумает себе всякого.
— Ну…, - Эльфи выдохнул, собираясь с силами, — я… с ним… А я вас люблю…
— Ну… хорошо, ладно, давай примем за аксиому — ты меня любишь. Так? — начал я расставлять точки над ё.
Эльфи, не поднимая на меня покрасневших от слёз глаз, молча кивнул головой, водя пальчиком по рубцу шрама на моей правой руке, на которой он лежал.
— А теперь прислушайся к себе — ты стал меня меньше любить или нет, после секса с этим приснившимся тебе альфой? — привлёк я внимание омеги к очевидному факту.
Эльфи застыл, размышляя.
— Нет, оме, я вас также люблю, — лицо его сморщилось и слёзы опять потекли из глаз.
— А теперь подумай — тебе стало легче после секса с альфой? — я покачал Эльфи на руках, отвлекая его от слёз.
Эльфи согласно кивнул головой и уткнулся хлюпающим носом в мою грудь. Я гладил его свободной рукой по спинке. Ничего, мой хороший, ничего. Это пройдёт. Пройдёт. Привыкнешь.
— Оме…, - прошептал он.
— У? — откликнулся я, не переставая укачивать омегу на руках как маленького ребёнка.
— Я плохой…, - пришёл он к окончательному выводу.
Вот те раз! Я бился, бился, а он опять за старое.
— Эльфиус Иберг, не забывайте — вы Личный Слуга маркиза Аранда! Вы по определению не можете быть плохим, ну, по крайней мере, пока Я не прикажу вам быть таким — строгим голосом начал я очередную разъяснительную работу, давя заполошно метавшиеся мысли омеги гипнозом, — и потом, если бы вы, Эльфиус Иберг были плохим, то я, запомните это (и запишите!), ни минуты не держал бы вас возле себя!
Эльфи затих под градом неопровержимых аргументов.
— И в качестве великой моей к вам милости, Эльфиус Иберг, разрешаю вам вымыть меня! — закончил я, шуточно спихивая его с рук в воду.
Я встал на колени на дно ванны, перекинул длиннющие мокрые патлы со спины на грудь и подставил для мытья млеющему от восторга омеге исполосованную шрамами спину…
На следующий день мы всем семейством: я, Эльфи, Веник и Машка выдвинулись в город. Прошли через кордегардию, где Эльфи своим внешним видом произвёл фурор среди свистевших ему в след солдат. Я в своих синих очках-капельках, наконец-то, смог нормально видеть город, лица жителей — удовольствие непередаваемое!