— «И с Маулем и Баухом тоже, да?», — вспомнил я двух уродов, издевавшихся над нами в тюрьме.
Улька замолчал. Молчал до самого дома. Только когда я спустился в овраг, сказал как-то грустно:
— «Благодарю, господин мой Макс».
— «За что же, маленький?», — кашлянул я, сглатывая комок.
— «Вы меня от смерти спасли…», — шепнул он едва слышно.
Сердце моё наполнилось жалостью к Ульриху, глаза могло бы заволочь слезами. Могло бы… Я поднял голову вверх. Крупные звёзды, наблюдавшие за мной, расплылись, потекли, закачались четырёхлучевыми огоньками.
— «Ну…», — не нашёлся я, что сказать.
Старею, что ли? Эмоции в последнее время переполняют. Эльфи ещё… клеится…
Я шмыгнул носом. Высморкался в сугроб и вошёл в дом.
Выстыло.
Осторожно, стараясь не будить спящего Эльфи и не наступить на вертящуюся под ногами Машку, принёс дров. Затопил печку. Отогревшийся с мороза тулуп нестерпимо завонял обезьяном. Бля-я! На улицу! Ёжась от холода, сдвинул замороженные пелёнки Веника и накинул на верёвку тулуп — пусть вымерзает.
Наутро, после кормления Веника и Машки (жрёт, как не в себя!), Эльфи был приставлен к приготовлению завтрака, а я снова занялся очками. В этот раз оправа без возражений приняла вновь выплавленную линзу и всё встало на место. Очки были готовы — хоть дом и провонял окалиной, а на доске-подкладке появились новые жжёные пятна. Под моим пристальным взглядом молчаливый и о чём-то постоянно думавший Эльфи сносно справился с приготовлением яичницы в русской печке, разжегши в ней костерок из лучинок. Я специально учил его готовить без использования пирокинеза — вдруг меня не будет рядом. Пожевав без хлеба жареных на глиняной сковороде яиц и запив съеденное здешним аналогом чая, я решил посвятить сегодняшний день хозяйству: будем печь хлеб, рубить дрова (с такими морозами почти все кончились), бельишко перестирать надо — уже и наше с Эльфи постельное бельё пора стирать. Веника бы ещё нехудо было бы вынести на воздух: поспать на веранде в такой мороз — это вряд ли, а вот потаскать малыша на руках можно. В общем, только начни планировать и сразу: куча дел.
А что если мы с Эльфи, как-нибудь в город выберемся? Он там по базару пошатается, купит себе чего-нибудь, развеется?
Вообще после ночного секса за омегой было интересно наблюдать — куда его кинет его эмоциональная натура?
Эльфи был задумчив и спокоен. Хороший секс немного успокоил его расшатанный гормональной бурей организм. А вот в голове что-то происходило…
Я замесил тесто (опять с применением Великой Силы), наладил в купальне стирку; пока подходило тесто, отыскал в лесу и мечом разделал на дрова сухостоину. Придерживая телекинезом, таскал их на веранду. А вечером, когда живот был полон и на меня снизошло спокойствие тела и духа, я, сидя за столом напротив Эльфи и листая принесённую книгу по кулинарии, спросил:
— Эльфи, ты знаешь, что это за книга?
Эльфи, отвлёкся от своих размышлений и настороженно с запинкой произнёс:
— Н-нет, оме…
— А вот почитай-ка, — я толкнул книгу ему по столу.
— Рас-с-с…, сейчас, оме… сольник до-до… маш-ний, — запинаясь и заикаясь выдал Эльфи и поднял на меня смущённый взгляд больших карих глаз.
— Это… ну-ка, дай мне! — я выхватил толстенную, больше чем на тысячу страниц книгу из рук омеги, — рассольник домашний…, - прочитал я, — приготовляют на мясном бульоне…
Я поднял голову и уставился на Эльфи:
— Ну-ка, читай ещё, — ткнул я пальцем в страницу, вернув книгу чтецу.
— В… в… ки-ки…, - Эльфи вздохнул, потёр лоб и снова уставился в проклятую книгу, водя пальцем по строчкам, — ки-пя-щий бу…, - омега снова выдохнул, чтение ему давалось нелегко, — бу… льон или во… воду… по… ложить…
— Эльфи, как так-то? — я обалдело уставился на него, — ты так плохо читаешь?
— Ну… оме, да! — Эльфи, наконец, оторвался от книги и, съёжившись, смотрел на меня.
— Ты же сам, ещё в замке, мне говорил, что тебе с Лило твой дядя журналы мод присылает… Как же ты их читал-то? С такими навыками? — изумлённо выдохнул я.
— … Оме… Там картинки… текста нет… Почти…, - со слезами на глазах ответил Эльфи.
Вот те раз! А я-то всегда думал, что общаюсь… С кем я тут общаюсь? Средневековье… блин… Улька совершенно без проблем читал в библиотеке. Но Улька-то маркиз… Элита. Наши с ним языковые познания слились так, что и не понять, на каком языке мы с ним общаемся. И читал он на раз-два. Ещё и мне помогал читать по-немецки. А тут…
— В общем так, Эльфи. Ты мой Личный Слуга и я не допущу, чтобы ты не умел читать, — хлопнул я ладонью по книге, — с сегодняшнего дня ты будешь мне её читать. Вслух. Пока не научишься. А пишешь как? Ты же мне говорил, что в школе прислуги учился…