А Дитрич… Вот же зараза — я вспомнил его пожелание потрахаться с конём… Хм… Чего только в нас не понамешано… Да, Дитрич… Великолепный подопытный для оттачивания иллюзий и самых фантастических образов. Всё, что с ним происходит — ну, там общение с демоном, секс с конём — всё это происходит у него в мозгу. И даже наши с ним диалоги. Тот же конь в натуре порвал бы его в клочья. Плюс, чего-нибудь точно ему придавил — ногу там или по голове копытом заехал. А со мной… В общем, моя задача — пользуясь расшатанной психикой внедриться в его голову, уцепить, выхватить эти желания, образы, развить их и уже потом направить так как мне хочется… Да… Я демон! Настоящий! Му-ха-ха-ха!
А кончает он по настоящему — этого не отнять… Готовлю его… К реальному сексу со мной готовлю… И сам готовлюсь тоже…
А Эльфи… Эльфи я берёг. Старался особо ему по мозгам не ездить — он сейчас беременный и как это скажется на нём и ребёнке неизвестно. Хотя почему неизвестно. Никак это не скажется. Если, конечно, не переходить определённых рамок. Не ломать его личность. Любого человека можно сломать. Уж мне, как менталисту, это известно, как никому другому (ну может палачам ещё). А вот незаметно направлять, корректировать исподволь — это самое сильное, самое стабильное воздействие. Со временем в мозгу образуются связи, которые подопытный считает своими и они не вызывают никакого отторжения — человек считает всё само собой разумеющимся, а это ли не то, что мне нужно? Лягушку надо варить постепенно.
Ну а Веник пока ещё слишком мал для каких-либо корректировок. Мозг его бурно развивается — он же у нас вундеркинд, спасибо Великой Силе! И навредить проще простого. Пока только самые неощутимые воздействия, только на инстинкты — поспать, поесть, на горшок сходить, ну и корректировки тела — животик чтобы не болел, зубы начнут резаться, там тоже. Всё это в наших руках, поможем мелкому как сможем. А русский язык я ему всё равно дам…
Эх-х…
Я выдохнул… Густой пар — влажность здесь высокая — сказывается близость незамерзающего моря — поднялся в усеянное чужими звёздами небо.
А омежка тот, изнасилованный, запал в душу. Чёрт! Как избавиться?! Даже глаз не закрыть, не зажмурить — нет их у меня… Ладно… Идём дальше… Немного осталось…
Поскрипывая снегом, я обходил спящий город, разыскивая оставшихся семерых насильников.
Несколько дней прошли в ночном поиске. Семерка уродов как сквозь землю провалилась! Ну нет их нигде. Хотя и город еще обследован не до конца.
Кончилось тем, что в одну из ночей плохо заснувший Эльфи проснулся как раз тогда, когда меня не было. Омега перепугался до полусмерти. Вскочил, как водится, запаниковал. Дикие эмоции страха достигли меня, я как раз заканчивал просматривать один из домов в богатом квартале, показавшийся мне перспективным. Расстояние между нашим оврагом и городом было велико и до меня дошёл только всплеск эмоций Эльфи. Телепатия на таком расстоянии не действовала. Или это я всё ещё не мог до него дотянуться. Бросив всё, я в три (!) скачка телепортации домчался до домика и, впустив клуб морозного пара, вошёл в дом.
Эльфи, лежавший калачиком на топчане, вздрогнул, выглянул из-под одеяла, откинул его и бросился мне навстречу:
— Оме-е…
Скинув тулуп и малахай я едва успел его подхватить.
— Оме, не бросайте меня, оме!
Ужас, транслируемый эмпатией накрыл меня снова — Эльфи в полнейшем раздрае. Миловидное личико искажено, губы дрожат, он несмело едва касается моей щеки и молит, молит:
— Оме, не бросайте меня! Я буду всё делать! Всё, что захотите! Я умею! Только не уходите к нему! Я готовить научусь!
— К кому, маленький? — я смотрю на Эльфи сверху вниз и глажу по волосам, — К кому ты меня отправляешь?
Эльфи пополз из моих рук вниз, на пол, оказался на коленях, лихорадочно-бешено шаря по моей промежности дрожащими ручонками и норовя засунуть свои изломанные нервным тремором ладошки под завязки штанов.
Я бухнулся на колени, не чувствуя боли от удара о пол, сгрёб в охапку мосластое тельце в верёвочках минималистичных стрингов, прижал к груди и начал баюкать, как раненое животное, которое нужно успокоить перед тем, как лечить.
— Тише… тише-тише-тише… — шепчу в макушку, под монотонное раскачивание. Без этих покачиваний туда-сюда меня тоже бы уже колотило. А так можно гасить собственный зубодробительный нервяк ритмичными колебаниями, словно маятник над пропастью, а не человек — сильные, обнажённые эмоции Эльфи накрыли меня тоже.
— Всё хорошо. Всё в порядке. Никто никого не бросает. Спокойно. Я здесь. Чувствуешь? И я буду с тобой сколько угодно долго. Не бойся больше ничего… Мы ведь вместе. Ведь так? Хорошо? Расскажи мне…
Запах. Меня выдал запах Дитрича. Всё время забываю, что у здешних обитателей вомерòназальный орган развит не в пример лучше чем на Земле. И как только я прошляпил меняющееся эмоциональное состояние Эльфи? Он ведь всегда на виду. Н-да… в последнее время настолько погрузился в розыски оставшихся уродов, что особого внимания на него не обращал.