«А ничего, что он это делает, чтобы вызнать новую информацию о Великой Силе? И вообще, ты на чьей сторòне?» — наехал я на Ульку.
«Нет-нет, господин Макс, я всегда с вами. Я за вас» — пошёл на попятную Улька.
«То есть, если попадётся альфа, который не будет иметь ко мне, ну, к нам, корыстного интереса, то ты будешь согласен пофлиртовать с ним? Так?» — начал я загонять Ульку в угол.
«Ну-у… Да… Наверное…» — прошептал он.
Это пиздец! Вырастил оппозицию в голове. Я замолчал, охреневая от услышанного. Вот откуда, оказывается, у меня всякие мысли. Подозрительные. Типа, тот альфа симпатичный или этот. Это подсознательное желание Ульки. Он — омега. Стопроцентный омега. И вот это вот всё лезет из него, протискивается вторым слоем сознания. А ещё эмоции. Какая-то нежность, что ли, по отношению к детям, к Эльфи — это всё от Ульки. Так-то я не замечал раньше за собой желания посюсюкать. А патологическая жестокость, даже зверство — это точно от демона. Сука! И что тогда от тебя самого осталось? А, Саня? Серединка?
Наконец-то! Цена зерна поползла вверх, незначительно перевалила порог четырёхкратной стоимости и застыла. Дитрич, бросив всё, занялся продажей скупленного и неплохо наварился. А вот со взятием взаймы только что проданного зерна мне пришлось ему помогать — давить гипнозом на купца-зерноторговца. Товарный кредит прошёл через нотара и Дитрич продал заёмное зерно. Цена упала. Купеческая гильдия была в панике — за пару дней зерно пробило своей ценой и верхний и нижний потолок! И здесь омега, игнорируя вопли гильдии, начал скупать зерно по минимальной цене. Скуплено было три четверти всего зерна, имевшегося в городе. Дитрич, как паук сел на свой товар и отпускал его по новой — уже третьей цене. Торгаши ныли, стонали, но покупали в мелкий опт. Пекарни тоже закупались у Дитрича, но уже в розницу, чуть дороже. Итогом всей этой махинации стало то, что Дитрич Нессельриден заработал на спекуляциях зерном около восьмидесяти трёх талеров! И ещё, при этом, остался самым крупным владельцем этого стратегического товара. Гильдия бухтела и ворчала, но формально всё было законно — предъявить омеге было нечего. Векселя были погашены, товарный кредит возвращён и довольный чистой прибылью в сорок с лишним талеров (на самом деле очень большая сумма, например, немаленькая усадьба Нессельриденов со всеми постройками и конным выездом для каждого из омег стоила двенадцать талеров) Дитрич решил отметить свою удачную коммерческую операцию. В самом лучшем трактире Майнау был заказан кабинет и все трое омег-супругов Крафта, принарядившись, отправились праздновать, а я, как прилежный радиослушатель сидел в своём овраге и слушал происходящее. Слова дознавателя Гуго о том, что все мои действия, да и не только мои — все действия искусников оставляют следы в Великой Силе заставили меня беспокоиться — я ведь помогал Дитричу и помогал существенно — без моего воздействия на купцов всё провёрнутое им было бы невозможно.
Начал лопатить в памяти литературу, загруженную туда ещё в замке незадолго перед уходом. Зима почти в половине, а я до сих пор не удосужился осмыслить то, что имею. Непорядок. И охренеть какой непорядок! Сведения по географии, этикету, геральдике (в сословном обществе очень важная наука!), какие-то оставшиеся книги по Великому Искусству — всё это нуждалось в осмыслении и требовало времени. А вот его-то как раз и нет! Точнее не было. С момента попадания в Майнау свободные дни можно было пересчитать по пальцам. Я варился в котле событий, а брызги из этого котла, вылетая, обжигали меня, окружающих, а иногда и убивали…
А мне…, мне только оставалось реагировать на происходящее, едва успевая за событиями.
Потроша память выяснил, что адепт Великой Силы недворянского происхождения с момента инициации приравнивается к званию однощитового рыцаря — низшему званию в местной дворянской иерархии. Но уже что-то! Сиджи и Ют — рыцари, знатные оме! С правом ношения длинных волос — исключительной привилегии знатных омег-дворян. Это — статус, права, возможность как искусникам, во многих вопросах находиться вне общего закона. Но несовершеннолетний возраст Сиджи и Юта требовал наличия опекуна, тоже дворянина. Аналогично с Веником, он барòн по рождению — есть соответствующие документы его родителей, но ему тоже требуется опекун — дворянин.