Вот с чем стоит побороться! Травма высасывает, разлагает личность моего омежки. В перспективе опасна — чем она завершит свою разрушительную деятельность неизвестно. И прежде чем грузить слабые вычислительные мощности его мозга русским языком следует разобраться с чёрной сетью. Приближаюсь к сети и, пожелав, начинаю разрушать истаивающую чёрным дымом мерзкую сетку, прогрызая в ней дыру. Остановился. Огляделся вокруг. Кусок сети, растворённый мной, снова начал проявляться! Она восстанавливается… Похоже не всё так просто. Надо искать источник из которого она подпитывается. Удар должен быть нанесён туда, а уж потом следует ликвидировать периферию. А ещё изнасилование. Эльфи никогда не был с альфами (насчёт Лило не уверен) и пусть он мало что осознавал (по крайней мере, вначале), но психологическую травму от интимного общения с альфами получил, к тому же он на тот момент уже был моим истинным. А сексуальная связь для привязанного омеги с посторòнними альфами (омеги не в счёт) всегда психологически травматична (только Дитрич почему-то выбивается из этого ряда, надо в этом покопаться. Потом… А впрочем… — ясно как день — я не альфа. Со мной можно…). Добровольная и вовсе невозможна.
В поисках источника существования чёрной сети рванулся вверх, туда, где конусом сходились натянутые, деформированные ромбы крученых нитей. К высшим слоям сознания. (О! математикой с ним надо позаниматься, а то больно уж здесь пустынно). Нет. Не тут… Вниз, к багрово-коричневым следам изнасилования, ниже, в горячую глубину безусловных рефлексов. Сеть здесь едва видна, опускаюсь ещё и вижу, наконец, как она оканчивается, постепенно истаивая в багровой духоте. Инстинкты ей неподвластны. И то хлеб… Всплываю и замечаю, как в сторòну, теряясь в этой отвратной мгле (серо-розовое сочетание!) уходит неприметная ворòнка растянутых нитей. Туда! Рвусь по этой связи и упираюсь в узкогорлый кувшин толстого, зеленоватого с пузырьками, бугристого стекла в котором мечется, втягивая чёрные нити, ком бурого тумана. Вот оно! Стараясь не касаться туго натянутых нитей, заглядываю в горлышко корявого кувшина. Бурый ком, видимо, что-то почувствовав, рванулся ко мне, пытаясь захватить и отпугивая одновременно. Тело Эльфи задрожало, он, не просыпаясь, застонал. Тише, тише, хороший мой, тише… Я осторожно…
Так. Чтобы сотворить такое?..
Мысленно формирую толстую, как раз по диаметру горлышка затычку из коры пробкового дерева и, не обращая внимания на тянущиеся в горлышко чёрные нити сети, втискиваю её в кувшин. Пробка трётся о стекло, визжит, передавливает нити, а то, в кувшине, начинает метаться в нём, угрожая разорвать его. Удерживая потихоньку затискиваемую глубже и глубже пробку, лихорадочно думаю: чем можно укрепить кувшин снаружи, чтобы его не разорвало. Я даже боюсь представить, что будет, если это случится. Вот! Латунь самый пластичный сплав. Но пластичней золота металлов нет… Стенки кувшина достаточно толсты, а металл сверху плотно прижатый к стеклу поможет кувшину выстоять. Латунь же у нас жёлтенькая? Во-от… захотел и проявил полосу латуни которая стала быстро оборачиваться вокруг стеклянных стенок уродливого сосуда плотно заполняя все неровности и обжимая кувшин. Пробка втиснута вровень с краями горла. Миг, и по моему желанию на неё светящимися голубоватым светом микроскопическими рунами наносятся надписи: «прочность», «непрòницаемость», «сила». А полоса светло-жёлтого металла всё накручивается и накручивается, и вот уже и пробка затянута в металлический кокон. Поверх него наношу те же надписи, только покрупнее. Металлический сосуд повисает среди мглы сознания омеги полностью отсечённый от резко ослабевшей чёрной сети. Она ещё сохраняется, но это ненадолго — я обязательно её разрушу. Сейчас мне надо выйти — я уже достаточно долго орудую в голове Эльфи, а это не очень хорошо, ибо, как сказано мудрыми людьми: голова — предмет тёмный и обследованию не подлежит.
На следующую же ночь я провалился в демонический домен. Опять знакомый коридор. Снова прокрадываюсь мимо комнаты Эдесс, выхожу к тренировочной площадке Аул Бит. Она скоро появится тут, поэтому не задерживаюсь и, цокая по камню копытами, торопливо иду по дорожке прихотливо вьющейся между пышно цветущими кустами. А вот интересно, размышлял я, мои попадания сюда стали происходить после того как я начал гонять в огненной пещере демонов и одного из них убил. Значит ли это, что если я уничтожу их всех, то перестану попадать в тело инкуба? Или есть что-то ещё, провоцирующее моё попадание сюда? Демонический оборот в мире Эльтерры тоже способствует попаданию к демонам. И ещё, интересный факт — перед тем как мне первый раз попасть в домен Аул Бит (он реально существует — слишком уж много подробностей), в моём подсознании рядом с Улькой появился Великий Змей. Вечно молчащий, почти не реагирующий на раздражители, но в то же время серьёзно помогший сохранить нас обоих, окружив своим телом мою и Улькину личности. Нет ли здесь взаимосвязи?