— Пойдём, Ханс. У меня есть для тебя задание, — договорившись с любезным сержантом, простимулированным гульденом, я повёл несчастного Ханса в город. А вот нечего было от меня прятаться. Да, вот такой я мстительный. И забывчивый. Отомщу и забуду. Опять отомщу и снова забуду. Склероз он такой. Опасная болезнь, очень опасная…
Ханс выбивался из сил, бегая по моим поручениям, так, что, когда мы вернулись в кордегардию едва мог стоять на ногах.
Но и здесь ему не повезло. Я сдал его на руки сержанту тут же вызверившемуся на нарушителя приказа, а сам прошёл к фон Эстельфельду к тому времени уже вернувшемуся в свой кабинет.
— Господин Отто, я могу вас так называть? — поприветствовал я вставшего навстречу вошедшему оме начальника стражи.
— Да-да, оме, присаживайтесь, — пододвинул мне стул фон Эстельфельд. Я сел. Он сел только после меня. Вот, что значит воспитание.
— Чем обязан? — задал он короткий вопрос.
В эмпатии — любопытство и досада.
— Я к вам, господин Отто, и вот по какому вопросу, — начал я, — вам должно быть известно, что я искусник.
Фон Эстельфельд молча кивнул. Любопытство усилилось.
— Известно ли вам, какого направления? — продолжал я.
— Нет, оме, откуда? Насколько я помню, вы мне с этой сторòны не открывались, — ответил он, разведя руками.
Хм. Шутит. Ну-ну.
— Я вас могу заставить опасаться — я искусник-менталист, — зашёл я с козырей. Действительно — чего ходить вокруг да около.
Сидевший за своим столом фон Эстельфельд хмыкнул, отвалился на спинку кресла, снова придвинулся к столу. Взял в руки карандаш — дорогая вещь! Поставлялся только из метрополии. Отложил его. Снова взял в руки. Нервничает. В эмоциях опасение, перебиваемое любопытством.
— Могу вас успокоить, господин Отто, захватывать город я не собираюсь. Беспричинно резать людей направо и налево тоже не хочу. Я, как вам должно быть известно, как искусник-менталист владею телекинезом и телепортацией. Вы знаете, что это? — продолжал я.
— Да-да, оме, я в курсе, — рассеянно ответил усиленно размышлявший начальник стражи.
— Так вот, нам с вами известно, какое горе постигло Тилорию. Порталы не работают. Что происходит в столице тоже никто не знает…
Нетерпение захлестнуло фон Эстельфельда.
— До столицы далеко. Очень. На своих двоих в разумные сроки достичь её просто нереально, — не торопясь говорил я.
— Что вы хотите предложить, оме? — задал вопрос Отто. Конкретный мужик. Люблю таких. Э-э-э. Не в этом смысле, успокоил я вскинувшегося было Ульку. Общаться люблю. Ясно? Вот.
— Я мог бы попробовать нарушить изоляцию Майнау. Мне будет проще передвигаться по бездорожью. Отсюда до столицы ведь около восьмисот вегштунде (примерно 4,7 км)?
— Шестьсот восемьдесят…
— Во-от… Декады две-три, может быть месяц… я потрачу на дорогу.
Брови фон Эстельфельда поползли вверх:
— Однако…
— Я к чему завёл этот разговор, господин Отто. Вы знаете, у меня есть определённые обязательства перед некоторыми людьми… Так вот… я бы хотел, чтобы пока я отсутствую, за ними присмотрели…
Отто задумался.
— А если с вами что-то случится? — задал он вопрос.
— Я бы хотел переговорить с вашими дознавателями-искусниками. Вы знаете, между искусниками возможна такая штука, как клятва Великой Силой…
— Вы хотите, чтобы я помог вам в заключении такой клятвы?
— Нет, господин Отто… Просто я бы хотел, чтобы вы были в курсе того, что я собираюсь предпринять…
— Я понимаю вас, оме Шварцман.
— Ну вот и отлично, господин Отто.
Фон Эстельфельд поднялся из-за стола, прошёл к двери и, выглянув, попросил пригласить Гуго и Вальтера.
Пока они шли, мы молча сидели и смотрели друг на друга. Фон Эстельфельда жгло любопытство — про кого я говорил?
Дознаватели пришли, по знаку начальника сели за стол напротив меня.
— Господа, оме Шварцман пришёл к нам, чтобы предложить свои услуги. Он собирается попасть в столицу… Но в ответ, он просит… Впрочем, он сам сможет объяснить… Со своей сторòны, господа, прошу вас оказать оме Шварцману всё возможное содействие, — обратился фон Эстельфельд к дознавателям.
— Господин Отто, нам бы не хотелось обременять вас и тратить ваше время, — повернулся я к начальнику, — вы позволите, мы переговорим у господ Гуго и Вальтера?
Фон Эстельфельд поднялся, провожая меня из кабинета.
— Audimus te, ome (Мы вас слушаем, оме), — обратился ко мне Гуго, когда мы вошли в его кабинет.
— Ego non diu (Я не займу много времени), — начал я, — scis — sum mentis.Telekinesis, levitatio, teleportatio.Cum tempestas calefacit Eo experior ut ad caput (вы знаете — я менталист. Телекинез, левитация, телепортация. После наступления тепла я собираюсь попытаться попасть в столицу).
— О! — вырвалось сразу у обоих.
— Ita. Sed non sum solus. Mihi cautionibus opus est ne quid meis criminibus fiet dum absim. (Да. Но я не один. Мне нужны гарантии того, что пока меня не будет, с моими подопечными ничего не случится), — продолжил я, — In bulla rogationis meae conscius est (начальник в курсе моего предложения).
— Sed quid offeremus tibi, ome Schwartzman? (Но что же мы вам можем предложить, оме Шварцман?) — завозился Гуго.