В момент попадания в реальность архидемона контакт с подсознанием общим и для него и для большой и малой звёзд обрывался, но крохи информации, впитываемой драконом после того как большая звезда возвращалась были ему доступны и он знал, что одна из его дочерей, Киндж Лислис, жива…
А потом он согласился помочь Большому (так для себя большую звезду назвал дракон, а что? они же обозвали его Большим Змеем — на самом деле оскорбление, смываемое только кровью) со зрением и, оказалось, что наблюдать жизнь краткоживущих мотыльков, по крайней мере, любопытно (для почти вечноживущего любопытство одна из самых ценных эмоций — она позволяет не потерять вкус к жизни)…
И снова здравствуйте… Опять поднадоевший коридор в вечными факелами, опять сквознячок. И уже давным-давно ясно кто, где находится и куда и откуда придёт…
Интересно, если я здесь умру — что будет? Не проснусь или наоборот? День сурка какой-то…
Так, в ту сторòну выход на тренировочную площадку и в сад, там скоро Аул Бит явится. Я повернулся. Там футки ебутся… Мимо них проскочить возможно… Только ведь не удержусь, обязательно поучаствую, а для меня это тяжело — они сильнее да ещё и вдвоём. Хотя, только мимо них и можно пройти на второй этаж. А нет! Есть ещё винтовая лестница. Это надо наружу выйти, а там Аул Бит, к Эдесс идти не вариант — заметался я по коридору — туда Аул Бит зайдёт и накажет за что-то суккубу, а присутствовать при этом… не-не-не…
Это, если сквозануть побыстрее, пока одна из хозяек не появилась, в прошлый раз я в сад ушёл, мимо меня Киндж Лислис через кусты проломилась и нагу, эту, как её? Муня? О, Шуоссе Муника… да её, оседлала… А там за углом лестница наверх. Наверху комнаты, лоджия здоровенная, сверху сам буду определяться, с кем и как. Погнали!
Нисколько не маскируясь, я, цокая копытами, кинулся по коридору. Непривычное к бегу тело не особенно способствовало в ускоренном передвижении — хвост мотался из сторòны в сторòну, елда шлёпала по бёдрам, копыта скользили по камню, но я успел проскочить мимо площадки со стойкой с оружием до того как Аул Бит появилась на ней. Краем глаза заметил, как шевелились кусты — дракошка пёрла по саду. Быстрее! Ноги разъехались на каменных плитках, я чуть не шлёпнулся, пытаясь изменить направление движения.
Где-то сзади ахнула Муника, заметившая мой побег. Не-не-не, родное сердце, сейчас тебя дракошка кататься припашет, а мне некогда — я наверх бегу! В три-четыре конских скачка, сопровождавшихся таким же звуком (копыта же!), я доскакал до угла здания, уцепившись за него когтями, затормозил в попытке повернуть за угол и, вот ёб! Растянулся на камнях отмостки. Ушиб колени, придавил чувствительный кончик хвоста (брякнулся на него коленом! Как больно-то!), перемазал в пыли некстати выглянувшую из-под крайней плоти головку члена (сука, он от бега смазкой начал течь! Ещё и на неё всё налипло! Да что ж такое-то!). Скользя как по льду, на четырёх точках рванул за угол и, не успев поднять свою бестолковую рогатую башку, впилился в толстое причудливое литьё винтовой лестницы. А-а-а! Ещё и это!
Иф-иф-иф-иф! Кое-как поднялся на ноги и держась за голову (боль-то какая! Аж до слёз!), шагнул к ступенькам, развернулся и розовой жопой вперёд, завернув отдавленный хвост в сторòну, примостился повыше.
Надо хоть повреждения рассмотреть. Так, хвост ушиблен и уже начал опухать — возможно, синяк будет, шишка на голове пульсирует. Больно! Сука! Ещё и цепочку порвал! Это ту, что между рогов висела, такая, с камушком светящимся. А где он, кстати?
Муника, зараза, видела куда я от неё рванул и кинулась следом. Сейчас, пока я сидел и осматривал, ощупывал себя, она появилась передо мной. Видя оранжевую нагу, я также, задом вперёд и пересчитывая им ступеньки, протиснулся по лестнице ещё выше и её голова оказалась на уровне моей груди.
— Вихдис-с, куда же ты, — тоненько простонала нага, протягивая ко мне четырёхпалые ручки.
— Я? Я никуда. Видишь, упал, ударился, — зачастил я.
— Ох-х, — нага прижала ручки ко рту, — дахвай я тебе помогу. Тебе больно? Больно, да?
— Угу, — кивнул я, ощупывая шишку на голове. Ещё как больно…
Скуластенькое личико наги приблизилась, чёрный язычок затрепетал в воздухе.
Я сел поудобнее на металлической ступеньке, расправил хвост, дотрòнулся пальцем до наливающегося синяком кончика. Надо холодненькое приложить. Осторожно разместил плоскую лопатку на прохладной металлической ступеньке. Вот, так…
Перемазанная елда зудела.
Теперь с тобой…
Растопырив ноги и подняв член вверх, отвёл кожу назад до конца (х-хе, на конце до конца) и начал, едва прикасаясь к чувствительнейшей поверхности головки, стирать пыль и грязь пальцами.
Нага приблизилась ещё, теперь её язычок, высунувшийся ещё дальше, махал возле самой моей груди, изредка задевая и щекоча кожу. Э-э. Не мешай…