— Ну… это, — казалось такая простая истина ни разу не приходила в голову Эльфи.
— Потому что ты и твой ребёнок для них свои, — разъяснил я, — и они будут его любить.
— А… да… наверное…
— Наверное? — саркастически наморщил я нос, — теперь давай дальше рассуждать. Веник — альфа. Тоже вырастет. По твоему мнению, он будет о вас заботиться?
— Будет, оме, — уверенно ответил Эльфи.
— А помнишь, когда мы жили в овраге, ты его обозвал — «ваш ребёнок»?
Молчание. Помнит, конечно. Тогда был один из первых выносов мозга, которые я ему устроил по поводу моего, тогда ещё крохотного, окружения.
— Причину, почему он это будет делать, назвать или сам догадаешься?
Эльфи молчит.
— А Аделька? За всё время, пока он с нами, он хоть раз кому-то отказал в помощи? Или поссорился с кем-нибудь, сказал что-то плохое, позлорадствовал?
Эльфи молча помотал головой.
— А как ты сказал про него, когда мы на лодке плыли и ночевать остановились, помнишь?
Эльфи повесил голову.
— Ты тогда сказал: «давайте, оме, оставим его здесь». А за что? Он маленький ещё. Глупый. Помнишь, как он плакал в шатре? Ты тоже с ним рядом ревел. Забыл?
Омега тяжело вздохнул.
— Ответь мне, Слуга мой Личный. За что?
Эльфи вскинул голову в немом вопросе.
— За что ты не любишь людей, которые не сделали тебе зла, помогают сейчас и будут помогать тебе в будущем?
— А…, - Эльфи задумался, действительно о таком взгляде на то, что происходит в нашем маленьком коллективе, он не задумывался, — но, оме, я вас… люблю.
— Хороший повод с остальными сраться? И потом, у всех остальных те же аргументы, Эльфи.
— В смысле, те же?
— Они тоже, Эльфи, меня любят, — вздохнул я тяжело, да это так — я центр всей нашей развесёлой компашки, — и даже Веник, вот увидишь, подрастёт и выдаст то же самое…
Помолчали.
— Ты пойми, Эльфи, завтра меня не будет, что с вами станет? Живя в одном доме, передерётесь на второй день? Или друг у друга крысить начнёте?
— А… оме, почему с вами что-то может случиться?
— Ну… ты вспомни… вспомни… Я в последний раз едва выжил. Это всё бесследно не проходит…
Эльфи так и сидевший с повешенной головой всхлипнул.
— Оме…, - омега разревелся, схватил меня в объятия и начал заливать обильными слезами мою рубашку на груди.
— Понял ли? — буркнул я, сжимаемый тонкими ручками Эльфи.
Тот, не отрываясь от меня, покивал головой.
Эх-х… Понял он. Так и придётся корректировать его бестолковую головёшку.
Ладно уж. Побредём дальше.
На стук в дверь оме Лисбет выскочил сам — увидел нас в окне:
— Ой, оме Ульрих, я вас так ждал! Вот прямо, чувство какое-то было, что увижу вас сегодня. Проходите скорее, сейчас мы с вами чаю попьём. Лизелот, — обратился он к своему помощнику, тоже встречавшему нас, — накрывай стол в гостиной.
Если бы было можно, то, думаю, оме Лисбет меня бы за руку потащил.
— Оме, — я остановил восторженного от нашего прихода омегу в коридоре, — у меня к вам разговор, — перехватив Лисбета за ручку, я поднёс её к своим губам. От омеги полыхнуло иланг-илангом.
— Ой, ну что вы, оме…, - Лисбет попытался потянуть руку к себе, — не надо…
Пока Лизбет накрывал на стол, мы сели в гостиной и я рассказал омеге о том, что меня вызывают к Главе Совета города. Рассказал и о своих проблемах с одеждой. Да, действительно, пояснил оме Лисбет, для подобных встреч существуют определённые требования к одежде. Но в каждой стране подобные требования разные и, если я оденусь в ту парадную одежду знатного оме, которую носят в Тилории, то это будет простительно (ещё бы она у меня была!).
А какая у меня есть парадная одежда для оме Тилории? Среди вещей захваченных омегами из замка, мне попадались шёлковые рубашки Шиарре и его и мой вышитые длиннополые жилеты — синий Шиарре и зелёный мой. Ни обуви, ни штанов (головные уборы по случаю тёплого климата Лирнесса допустимо не употреблять) на меня нет. Рубашки Шиарре на меня не налезут, да и жилеты надо мерить. Кроме того, шитьё на жилетах не просто так, а имеет самое непосредственное отношение к рангу того или иного оме в здешнем сословном обществе. Так, например, на жилете Шиарре должны быть вышиты узоры, свидетельствующие о том, что он, Шиарре, незамужний младший сын барòна, кроме того, живя в гареме королевского братца, в шитье должен прослеживаться ранг Шиарре в гареме (любимый или нелюбимый наложник, или любимый, но не первый и т. д.). Цвет жилета тоже играет роль. Синий для барòнов и ниже, зелёный для тех, кто выше. Белый для вдовцов-омег или ещё не вышедших замуж — у них положение в феодальной лестнице определяется только по шитью (пока замуж не выйдут — по той простой причине, что все их титулы без мужа являются титулами учтивости). Других цветов для знатных оме не существует. Правда, регламентируется только цвет жилета. Цвет остальной одежды на усмотрение самого оме. Но это парадная одежда. Так-то в обычной жизни на цвет одежды знатных оме никто не смотрит. Для Личных Слуг — одежда в цветах сюзерена. Фасон — на усмотрение, так как Личные Слуги бывают и альфы и омеги.