Юрген, альфа, держатель борделя «Блюменхаус», походкой от бедра, как собственно он всегда и ходил, вошёл в кабинет Леандера, поставил сумочку чёрной дорогой кожи на стол хозяина клуба и опёрся подтянутой задницей на стол рядом с Леандером. Юрген был стопроцентным альфой, в сторòну других альф (в сексуальном смысле) не смотрел, но ему нравилось эпатировать — одевался он в длинные, до нижней трети икр платья без рукавов из эластичной ткани, оставлявшие открытыми крепкие руки и спину, державшиеся на теле за счёт широкого и высокого воротника-стойки, пошитые специально только для него, обтягивавшие как перчатка его мускулистую фигуру, сообразно со своим ростом, а был он никак не ниже самого Леандера. На ногах, открывая на всеобщее обозрение изысканный педикюр, на тонких кожаных ремешках изящные сандалии. Боковые разрезы на платьях достигали талии и только в самом верху были слабо стянуты декоративной шнуровкой, и хорошо было видно, что нижнего белья на владельце платья нет. Юрген коротко стриг свои тёмные волосы, проколов в ушах не имел (просто не хотел), а таскал в них круглые клипсы с бриллиантами.
— Ну, и кто тут у нас? — пропел Юрген мужским голосом, шагнул к дивану, присел и коснулся волос Вивиана рукой с маникюром в цвет платья в длинной чёрной перчатке без пальцев, держащейся на руке с помощью петельки, зацепленной за средний палец.
Вивиан смотрел на происходящее… К горлу подступил ком… его замутило. Слёзы обиды и бессильной ярости, стали щипать глаза, и слабость разлилась по телу, покорно неоказывая сопротивления касаниям Юргена. В какой-то момент Вивиан почувствовал себя таким слабым и уязвимым, что ещё немного — и он просто бы лишился чувств.
Рука альфы проскользнула по телу Вивиана. Ощутив и унюхав всё, что ему было надо, Юрген хмыкнул и встал:
— Горячая штучка…
— Ну, кому как, — откликнулся Вивиан, садясь и разваливаясь на диване.
— Я бы не советовал тебе дерзить мне, детка — ты не ровня таким, как мы, — Юрген опёрся задом на стол рядом с Леандером и они оба смотрели на развалившегося перед ними на диване голого омегу, — Чёрт, Вивиан! Ты так очарователен в своей наивности, что мне даже жаль тебя! — напевно продолжил Юрген, усмехнувшись, — Подобные тебе нужны, чтобы ими пользовались, а затем вышвыривали за ненадобностью. Сейчас тебя подобрал я. Потом… может быть, ещё кто-то.
В этот раз Вивиан предпочёл смолчать. Отвернувшись от альф, он, как завороженный, смотрел на своё отражение в зеркале висевшем на стене кабинета. Слова нового хозяина почему-то его задели.
Юрген, заметив его растерянность, улыбнулся. Шагнув ⁶от стола и склонившись к омеге, он, подобно манерам его теперь уже бывшего босса, сжал пальцами лицо омеги, встретившись с ним взглядом через зеркальное отражение.
— Ты только посмотри на себя — такой нежный, красивый, трепетный и порочный… Неудивительно, что ты — любимая подстилка Леандера, играть с тобой — одно удовольствие. Сколько раз он ломал тебя, «Виви, детка»? Сколько раз заставлял участвовать в своих планах? А ты до сих пор надеешься, что он когда-нибудь тебя полюбит.
Омегу надо было ломать. И ломать сейчас, пока он находится под остаточным действием наркотика, пока он потрясён и раздавлен предательством бывшего босса. Поэтому Юрген, а как владелец борделя он не мог не быть и психологом тоже, так жёстко давил. У Вивиана должен быть только один хозяин, а его долг, перекупленный Юргеном — это только повод, не более.
— Такие, как ты, не заслуживают быть любимыми, — добавил Юрген. — Не пытайся прыгнуть выше своего уровня — для нас ты просто очередная кукла, приносящая деньги и предоставляющая своё тело. Наслаждайся, пока есть возможность, вниманием больших людей, но не забывай, что наше время, которое мы на тебя тратим, придётся отрабатывать.
Слухи о том, как много внимания Леандер уделяет своей сладкой шлюшке, давно уже вышли за пределы клуба. Неразборчивые связи Вивиана могли поставить под сомнение весь авторитет босса. А последняя выходка в клубе! Непонятные отношения с какими-то людьми, заигрывания с персоналом, случайные заработки на улицах… С Вивианом необходимо было кончать. Убить его Леандер не мог — Стража Лирнесса раскалывала такие преступления на раз — искуснику невозможно соврать, а Вивиана в городе знали. Да и расходы дополнительные. И Леандер его продал. Продал в бордель как какую-то шлюху. Хотя Вивиан и сам частенько давал повод так считать.
— Лен, сколько я тебе должен? — Вивиан уцепился за последнюю, как ему казалось, надежду, — у меня есть деньги… Я отдам…
— Виви, детка, — копируя интонации Леандера, пропел Юрген, — ты МНЕ должен, не ему.
— Сколько?!
— Четыре талера, мой сладкий, четыре талера, — опять пропел Юрген, прекрасно зная, что такая его манера разговора неимоверно раздражает собеседника.
— Как?! Три шестьдесят было! — таких денег у Вивиана конечно же не было. Никогда.