А что если, и правда, напечатать, только объём нужен. А если объём добрать иллюстрациями? А?
— А вот, оме, такой у меня вопрос, — решил я обсудить возникшую мысль, — картинки в книжках у вас тут делают?
— Делают. Гравюры, — ответил Лисбет, оживившись, — правда, я не знаю на чём. На металле или камне.
— Хм…
Гравюры. Это значит, картинку надо в зеркальном отображении резать. Сложновато. Резать-то мне с моим владением телекинезом — не проблема. Вон, с деревянными панелями, наловчился и работа пошла!
Новая идея захватила меня. А что? Да я практически на каждое предложение в тексте картинку могу сделать! Образы-то у меня все в голове! Римлян и рабов всяких… гладиаторы, танцоры и мальчики голые… Э-э-э… мальчики голые… Опять же крокодилы священные… с чертами каких-нибудь тираннозавров. Фрин распятый с выклеванными птицами глазами… Только картинки цветные должны быть… Да… Ещё бы знать как это сделать?
Вручную раскрашивать? А так комикс крутой получится — спору нет.
— Ладно. Решено. Делаем, — решительно вновь я хлопнул по подлокотникам кресла, обрадовав Лисбета и Лизелота заодно, с тревогой ожидавших моего вердикта, — только, оме, мне надо знать возможности типографии… Представьте, оме, как будет здорово если картинки будут цветные, а!
— Ой, оме, посмотрите, тут Лизелот записал всё, что вы рассказывали, — инициатива тут же поимела инициатора.
— Давайте…
Вернувшись к себе и, вырезая в подвале при свете шарика, узоры на буковых балках, подготовленных к монтажу на потолок первого этажа, я вспоминал наш с Эльфи поход в Совет города. К Совету мы с Эльфи подкатили как белые люди — в портшезе. Город имеет большие перепады высот, многие улицы узки и если кто не хочет тащиться на своих двоих, то передвигается в портшезе. Наёмных на любой достаток полно. Ну, вот мы и воспользовались — не пешком же идти, в самом деле.
Глава Совета Вольфрам Албрехт Хартманн фон Адельманнсфельден (произнеси пять раз и демона вызовешь! Точно говорю!) — здоровенный альфа, на голову выше меня, по виду средних лет, с гладкой молодой кожей лица и рук, короткими светлыми волосами, квадратной челюстью и ямочкой на подбородке в золочёном доспехе, не доспехе, а каком-то гибком металлизированном костюме, судя по всему, артефактном, ибо он пылал в энергетическом зрении равномерным синим светом не давая возможности рассмотреть энергетические потоки в теле, радушно улыбаясь, вышел из-за огромного круглого стола:
— Здравствуйте, Ваша Светлость…
Если сейчас к ручке сунется — получит в лоб. Но нет. Прòнесло. Видимо, тут нет такого обычая.
Глава Совета был настолько любезен, что вышел меня встретить в зал Совета, а потом, радушно показывая рукой направление, повёл нас в свой кабинет.
По размеру кабинет не меньше чем у Гитлера. Говорят, тот любил большие пространства. Стены отделаны резными шпалерами, сводчатый потолок теряется в вышине. Стрельчатые окна в пол, такие же, как в зале, забраны цветными витражами. На наборном штучном полу ковёр, тут же, как только мы ступили на него, заглушивший наши шаги.
Монументальный пустой рабочий резной стол с инкрустациями драгоценного дерева и слоновой кости и письменными приборами, отблёскивающими жёлтым и гранями кристаллов. Одна из стен занята палисандровыми шкафами с книгами — сквозь гранёные стёклышки дверок видны золочёные кожаные переплёты. Чуть в сторòне от письменного стола круглый стол с причудливым симметричным узором звезды,
выложенной из кусочков ценных пород древесины.
Вольфрам, проявив учтивость, сам пододвинул мне стул с высокой спинкой. Сажусь. Эльфи встал за мной.
Синие глаза искусника вопросительно взметнулись на моего омегу.
— Это мой Личный Слуга, господин Вольфрам Албрехт Хартманн фон Адельманнсфельден, — пояснил я.
— О! В наше время это редкость, — Глава Совета искусно изобразил лицом заинтересованность, улыбнулся, продолжил, — Ваша Светлость, оме, прошу вас, для вас Вольфрам. В конце концов, мы все братья в Силе.
Дяденька не прост. Ох, как не прост.
— Ну, что ж, тогда и я, в свою очередь, прошу учесть, что для вас, господин Вольфрам, брат мой в Силе, я оме, — возвращаю улыбку Главе Совета.
— О… оме, простите мою бестактность, — Глава Совета взял золочёный колокольчик, встряхнул.
По кабинету, теряясь в его глубинах, разнёсся мелодичный звон. Из-за неприметной двери, прикрытой декоративными панелями, бесшумно вышел молодой альфа, с незапоминающимся лицом, одетый в чёрный костюм со стоячим воротником. Искусник.
— Чаю? — вопросительно уставился на меня Глава.
Я согласно склонил голову.
Чёрный, кивнул и вернулся за дверь.
— Вы позволите, господин Вольфрам? — я поднял левую руку до плеча и указал на стоящего за моей спиной Эльфи.
— Конечно, конечно, оме…
— «Эльфи, сядь», — телепатически приказал я омеге.
Неприметный искусник выкатил из двери золочёную тележку с чайничком, чашками, тёмной бутылкой вина, бокалами, сахарницами, тарелочками, ещё чем-то… Мягко двигаясь, споро накрыл на троих и также бесшумно удалился.