А может быть, Абеля пригласить? При мысли о любовнике в промежности сладко заныло. Сам Майн был альфой, но звёзды сложились так, что с самого подросткового возраста нравились ему исключительно парни, альфы. В школе, узнав про его наклонности, над ним смеялись. Даже били. Подростки альфы отказывались с ним дружить и Майну ничего не оставалось, как, оставшись в одиночестве, налегать на учёбу. Как назло, Великая Сила обделила его ростом и силой, свойственным альфам. Один из оперативников SS, работавших в Зелёном крейсе — там тогда жил Майн, обратил внимание на тонкокостного невысокого симпатичного альфу. Этот рыцарь плаща и кинжала и сам оказался неравнодушен к мальчикам альфам. По окончании школы Майна приняли в SS. В отдел дознания. В котором не было ни одного искусника. Мальчишка оказался способным. И не только в работе. Прыгая по постелям любовников, Майн делал карьеру в службе безопасности. Как это ни странно, в SS оказалось своё голубое лобби, состоящее не только из людей-неискусников, но и из искусников. Все они виртуозно маскировались. Почти все были женаты, имели детей, но своей тайной страсти не оставляли и двигали своих партнёров наверх. Мало того, среди них в SS практиковались групповые оргии, где каждый из участников был в маске, закрывавшей лицо — для большей интимности и свободы действий. Голубое лобби имело свои знаки для посвящённых, позволявшие им отличать «своих» от чужих. Альфы — нормальные сотрудники SS, догадывались о том, что в руководстве тайной службы что-то не так. Но поголовные опросы всех сотрудников в SS, которые могли бы выявить любителей мужских задниц, не практиковались, да и решение о проведении такого опроса как раз и зависело от тех, кто участвовал в оргиях. А те, кто догадывался или случайно узнавал об этом — ведь искусники чувствуют ложь, при странных обстоятельствах пропадали на заданиях.
Начальник SS имел постоянного любовника и не горел желанием принимать участие в групповухах. Более того, публично не раз заявлял о своей непримиримости к подобного рода отношениям, что создало ему славу поборника нравственности. Но те кому было надо, знали, начальник — свой. И уж о чём не догадывался практически никто — это то, что грозный начальник всемогущей и страшной SS — самый разнузданный нижний в их паре с его любовником. Нижний, готовый принять от верхнего, что угодно, вплоть до копрофилии. Об этом знал только Абель. Очередной любовник Тёмного Ящера. Уже третий по счёту. Два первых окончили свои дни, «случайно» погибнув на, казалось бы, безобидных заданиях в пределах города — слишком длинные языки у них оказались, да и надоели быстро. При этом, Тёмному Ящеру нравились альфы крупные, брутальные, за два с лишним метра ростом, а поскольку к искусникам он относился с некоторой опаской — с такими-то склонностями в интиме это неудивительно, то старался подбирать себе «тела», как он их называл, из бывших искусников, тех от кого отвернулась Великая Сила. Товар этот был штучным. Отверженных Силой искусников было мало и один из них — Руди, давно уже попал на карандаш к Тёмному Ящеру.
А тут я… Такой весь из себя. Беру Руди за химон и тащу обратно к Силе. А ему уже чёрную кожаную портупею и хлыст приготовили.
Мы с Тёмным Ящером переместились в его спальню. Повалив обездвиженное тело на просторную кровать, я быстренько пробежался телекинезом по шкафам и комодам, обнаружив немало интересного — наборы кожаных ремней, кляпов и плагов всех размеров, маски для головы с прорезями для глаз и рта, кожаные же ошейники, наручники и кандалы для рук и ног. Ткнув пальцами в тонкую заднюю стенку платяного шкафа, отодвинул её и в стенной нише размером вполкомнаты, открывшейся мне, увидел косой крест из толстых брусьев с креплениями для рук и ног. Хо-хо…
Вот и сам Тёмный Ящер, растянутый на этом кресте за руки и ноги лицом к стене, крутит тощим задом, вымаливая от Абеля несколько ударов плетью. И тот не отказывает своему любовнику. Размахнувшись, со свистом, что есть сил, хлещет тощее бледное тело, стонущее от боли, разрывающей нервные окончания и от наслаждения смешанного с унижением.
Образ ползающего на коленях по каменному полу, обнажённого, исхлёстанного до кровавых полос, тела Тёмного Ящера, возник передо мной. Ящер слюняво целует пальцы на ногах любовника, захлёбываясь восторгом, мусолит кожу голеней и бёдер могучего альфы и, подобравшись к паху, зажмурив от удовольствия глаза, с улыбкой сумасшедшего принимает на лицо горячую жёлтую струю. Брызги мочи разлетаются в сторòны, поток тёплой жидкости течёт по губам, подбородку, заливает грудь…