Я нашёл тех уродов. Отдышался и пошёл дальше. Нашёл и скупщика краденого, кстати, весьма приличным отцом семейства оказался.
Те двое оказались с того самого корабля, что напал на лодку Лисбета. Распотрошив их мозги — чего беречь-то? Я выяснил много всего разного… Они сумели вплавь преодолеть границы порта, выбрались на берег и пошли наверх — в Серебряный и Золотой крейсы искать удачи. Дом посла соблазнил их своим презентабельным видом. Подломили замок, влезли. Начали с гостиной. Там нашлось столовое серебро. Потом в их планах было захватить всех жильцов квартиры посла. А что? Связали бы всех. На глазах родителей пара тычков ножом в детей, так не до смерти, только попугать, и перепуганные папы и отец сдали бы все свои деньги и драгоценности добровольно. Ну, а там, дальше в планах пиратов оставлять свидетелей не было…
Получается, что Кларамонд своей смертью от рук убийц, выкупил жизни всей своей семьи… Поднялся шум и, похватав, что первое попало под руку, они побежали…
А самое главное — мне стали известны все порты и пристани пиратов на Вольных островах — ребятки успели поразбойничать достаточно времени и руки у них были по локоть в крови. Как и у самого Клауса и всей его команды.
Беглецы залегли на дно. Сбагрив по дешёвке столовое серебро, за пару крейцеров сняли комнату в недорогой таверне недалеко от въезда в город, под предлогом ожидания попутного обоза и сидели тише воды, ниже травы…
А я пришёл…
Выволок обоих из комнаты на улицу. Зафиксировав обоих телекинезом, так, что они могли только дышать, скакнул высоко вверх, разглядывая окраину города и подыскивая подходящее место. Нашёлся один из пустующих складов.
И вот мы все трое оказались в тёмном гулком помещении. Ну, тёмным-то оно было только для них.
Идея капитана пиратов об ампутации конечностей мне понравилась и один из пиратов — Эрнст Папке, кажется, в мгновение ока лишился рук и ног и именно по коленные и локтевые суставы.
Пирокинез помог избежать излишней потери крови и альфа, завыл, срывая голос, и извиваясь от боли на плотно убитом земляном полу склада.
Воняло кровью, горелым мясом от прижжённых рук и ног, мочой и дерьмом — Эрни обосрался и обоссался сразу, а второй — Гуго, он то и ткнул Клара ножом, схваченный тисками телекинеза, не мог пошевелиться и только пучил глаза, а я молча наблюдал, прикидывая, что ещё можно сделать с Папке… Может быть, повешение… за ребро, например, или за челюсть… Подыхать будет долго…
В дверь склада замолотили. Ну, кто там ещё?
Скакнув телепортом из импровизированной пыточной, я увидел, как к дверям склада бегут сразу пятеро. Видимо, услышали вопли и рванули выяснять.
— Что? Что там? — сделал я вид, что тоже бегу на шум.
— А, оме, — остановился какой-то из сторожей, — там так орёт кто-то! А склад-то пустой! Декаду как пустой. Ну, ничего сейчас откроем…
Э. Э. Э. Погодите-ка. Ничего открывать не надо. Дела у меня там…
Коснувшись всех пятерых сторожей, заставил их передумать и отправил обратно. Кого в строжку, кого обходить территорию. В общем, идите, работайте.
Н-да-а… А дело-то мне тут сделать не дадут. Никак не дадут. Валить надо.
А куда?
Вот куда!
Вернувшись на склад и приложив ладонь ко лбу Гуго, в деталях высмотрел в его памяти подходящее место на биландере и, прихватив обоих, прыгнул прямо туда.
В трюм, в самый низ, ниже ватерлинии. Вон и клетка для пленников. Посидите в ней, пока дядя Саша дела делает.
И я начал подъём вверх…
По пути вырезал пиратов одного за другим — помогал призванный из кабинета мой джедайский меч. Светящееся лезвие кромсало тела как раскалённый нож масло — не встречая сопротивления. Выкрики, брызги крови, попытки напасть на меня, пресекаемые телекинезом и телепортом — где-то я сам смещался в сторòну от нападавшего, где орудие нападения вдруг само вылетало из рук и решало прекратить жизнь своего владельца. По-разному было.
Расследованием я занимался в просторной льняной рубашке и таких же брюках, на ногах были сабо с ремешками. Теперь всё это, включая и волосы, было угваздано кровищей. К каюте капитана я подошёл, оставляя багровые следы на полу. Дверь, открывавшаяся наружу, с треском вдавилась внутрь и перепуганный, ничего не понимающий капитан Клаус был небрежно схвачен за ногу и вытащен на палубу под яркие лучи Эллы.
Здесь же были и боцман Хызыр и квартермейстер и часть ещё живой команды, управлявшей парусами. О том, что творилось под палубой они не знали и когда мы с капитаном появились наверху, естественно вытаращились на меня.
И действительно, есть от чего ошалеть: снизу, по трапу, как из преисподней поднимается высоченный для омеги (волосы-то длинные) оме, весь забрызганный кровью и волочёт за собой за ногу капитана, безуспешно пытающегося хвататься за ступеньки и края люка. Выволоченного капитана бросают посреди палубы, а потом оме, направив на охреневших матросов светящийся синим клинок, выдаёт:
— А сейчас мы посмотрим, какого цвета у вас потроха…
И такая жуть пробивает от этого рычащего на множество голосов звука, что волосы на загривке встают дыбом.