— Respondebo tibi.Ne ferrum in aqua rubiginem habeat, necesse est cum aqua agere facultatem.Quomodo? Just.Si addas nickel et chromium fusile (anquis scit quid hoc sit?) ferrum conflare, haec metalla ferrea atomos ferreos vetabit, ne cum atomis oxygeni in aqua praesentes reagantur.Nunc finge quantum metalli in Lyrnessiana classe adhibitum sit.Praeceptum aes pretiosum mercari cogitur, et aes ad extrema operienda et utilis item res efficit (Отвечу вам. Чтобы не дать железу ржаветь в воде, надо лишить его возможности реагировать с водой. Как? Просто. Если добавить в расплав железа расплавленный никель и хром (кто-то знает, что это?), то эти металлы лишат атомы железа возможности реагировать с атомами кислорода, которые есть в воде. Теперь представьте: сколько металла употребляется на флоте Лирнесса. Командование вынуждено закупать дорогую брòнзу и медь, чтобы обшивать днища, изготавливать дельные вещи (специальный термин для металлических частей на парусном судне))…
Аудитория оживилась.
— Et quis alius, nisi factores artefacti, possunt adiuvare classem? Repone aereum et aes immaculatum ferro.Rationes ferri, nickel et chromium in liquefactione computa.Exemplum dabo tibi quomodo facultas cogitandi solvendi gravissimas difficultates tibi permittat.Aliud exemplum. (И кто, как не артефакторы могут помочь флоту. Заменить брòнзу и медь на нержавеющую сталь. Рассчитать пропорции железа, никеля и хрома в расплаве. Я привожу вам пример того, как умение думать позволяет решать весьма серьёзные задачи. Ещё пример.)
Я снова замолчал, задумчиво оглядывая аудиторию. На столе передо мной, вызвав шёпотки, появился склеенный ночью планер.
— Responde mihi, an homines volant? (Ответьте мне — умеют ли люди летать?)
Переглядываются. Кто-то из студиозусов осторожно высказывается с места:
— Tu, ome, nostis quomodo… (Вы, оме, умеете)…
Похвально. Обо мне, оказывается, навели справки.
— Quis praeter me? (Кто ещё, кроме меня?)
— Pueri in chlamyde coccinea (Дети в алых плащах), — подсказывает тот же голос, видимо, самого осведомлённого студиозуса.
— Efto.Plura? (Согласен. Ещё?)
Молчат.
— Hoc est fabrica (Вот этот аппарат), — показываю студиозусам планер, подняв его левитацией повыше, — volatus disposito… (предназначен для полётов…)
Беру его в руки и, мягко толкнув, запускаю в полёт по аудитории.
— Magna potentia nunc non utor. (Силу я сейчас не использую), — поясняю свои действия.
Медленно летящая конструкция приковывает взгляды. Едва не врезавшийся в стену, планер телепортом возвращается на стол.
— Nunc porro (Теперь дальше), — из брусочка дерева, призванного тем же телепортом из мастерской, прямо на глазах студиозусов вытачивается винт, одевается на проволочку, пристраивается в носу планера, ещё один брусочек превращается в фигурку сидящего человечка, которая усаживается на планер позади винта, — Quantus est computare planum debet levare hominem? (требуется рассчитать, какого размера должен быть самолёт, чтобы поднять человека?)
Винт под воздействием моего телекинеза завертелся, превратившись в прозрачный круг, лежащий планер сдёрнулся со стола и взмыл вверх. Я чуть подправил горизонтальный руль и конструкция, жужжа винтом, начала описывать круги по аудитории, приковав к себе взгляды студиозусов.
— Haec machina, congruae magnitudinis, cum homine vel pluribus etiam in tabula capax est, ut Noyce paucis horis attingat. (Эта машина, соответствующего размера, естественно, способна, имея на борту человека, а то и нескольких, достичь Нойса за несколько часов… И без помощи людей в алых плащах…)
В аудитории послышались скептические хмыканья.
— O viri, nihil vobis persuadere conor. Si ferrum cum nickel et chromium conflare vis, id lique. Si non vis, non debes. Scapham si vis aedificare, eam aedificare. Si non vis, iterum non debes.Modo te reduco quo incepimus — necessitatem cogitandi. Et hoc (Господа, я ни в чём вас не собираюсь убеждать. Хотите плавить железо с никелем и хромом — плавьте! Не хотите — не надо. Хотите строить самолёт — стройте. Не хотите, опять же — не надо. Просто я вас снова возвращаю к тому, с чего мы с вами начали — необходимости думать. А это), — я указал на планер, так и круживший над нами и на доску с рисунками, — justis exemplis. Consequuntur cogitationes dolorum hominum. Etiam non efficitur mi. (всего лишь примеры. Результаты размышлений умных людей. И речь, в данном случае, не обо мне…)
Я замолчал, давая студиозусам время осмыслить сказанное.
— Et nunc tu et populus dolor fieri conabor (И сейчас мы с вами попробуем стать умными людьми).
Повинуясь телекинезу, на стенах начали крепиться плакаты с моими рисунками демонов и их краткими характеристиками.